Слово о Законе и Благодати

ИЛАРИОН, МИТРОПОЛИТ КИЕВСКИЙ


Перевод со слав. яз и прим. А. Белицкой // БОГОСЛОВСКИЕ ТРУДЫ, 28. —  М.: Изд. Московской Патриархии. — 1987. — С. 315–338.


Новый перевод выдающегося произведения древнерусской духовной литературы "Слова о Законе и Благодати" Илариона, митрополита Киевского (XI век), публикуется в ознаменование празднования тысячелетия Крещения Руси.

Перевод сделан с наиболее раннего и близкого к оригиналу списка "Слова" (С-591), входящего в состав сборника 2-й половины XV века. Публикацию списка см.: Розов Н.Н. Синодальный список "Слова о законе и благодати". — Slavia, Praha, 1963, roc. XXXII, ses. 2. Перечень всех списков см.: Молдован А.М. Слово о законе и благодати Илариона. Киев, 1984. Текст Священного Писания, который цитирует митрополит Иларион, существенно отличается от славянского и русского Синодального переводов. Степень разночтений отражена как в самом тексте публикуемого перевода "Слова", так и в примечаниях. Те цитаты в тексте "Слова", которые не имеют разночтений с Синодальным изданием, печатаются курсивом в русском переводе. Цитаты, не совпадающие дословно, даны также курсивом, но с примечаниями, в которых приводится текст из "Слова" и славянский вариант Синодального издания, в соответствии с современной орфографией. Такие места в примечаниях условно помечены ремаркой "Неточная цитата". И, наконец, парафразы текста Священного Писания, к которым так часто прибегает митрополит Иларион, указаны в примечаниях, с соответствующим текстом славянского перевода в тех случаях, когда расхождения не слишком существенны. В круглых скобках помещены слова, внесенные переводчиком, в квадратных — "привнесенные" митрополитом Иларионом в текст Священного Писания.

Некоторые принципы перевода

В работе над новым переводом "Слова" редакция преследовала цель не только максимально точно передать содержание памятника, но и сохранить при этом его жанровые особенности. "Слово о Законе и Благодати" Илариона, Митрополита Киевского, — произведение ораторского искусства Древней Руси, создавая которое автор, как один из самых образованных людей своего времени, использовал свои глубокие познания античной и византийской риторики. Однако оно, по мнению исследователей, несомненно, является оригинальным памятником русской словесности и ораторского искусства. Поэтому перевод "Слова" осуществлялся с намерением по возможности сохранить те функционально-синтаксические элементы его повествовательной структуры, которые облегчили бы восприятие "звучащей" мысли: рубрикацию как способ авторского выделения особо значимых и эмоциональных моментов речи, пунктуацию, которая, по словам современного исследователя Н.Н. Розова, "в Синодальной рукописи отличается четкостью и последовательностью", и порядок слов в предложении.

Порядок слов в старославянском, как и в древнерусском языке, более или менее фиксированный: подлежащее, затем, как правило, сказуемое. Обратный же порядок обычно подчеркивал особую значимость именно сказуемого. К данному выводу приходят исследователи языка летописей, житий, новгородских берестяных грамот и других прозаических текстов, оригинальных и переводных. В этом отношении "Слово" представляет совсем иную картину. Здесь в подавляющем большинстве простых предложений глагол-сказуемое следует за подлежащим. И надо сказать, что периоды, в которых соблюдается такая последовательность, являются наиболее выразительными. Подробный анализ исторической, художественной и лингвистической логики этого синтаксического явления — предмет самостоятельного исследования. Отметим только, что эта особенность синтаксиса древнерусского памятника сохраняется в настоящем переводе, за исключением тех случаев, когда требуется установить смысл и стройность авторского высказывания. Перевод со слав. яз. и прим. А. Белицкой.

Диакон Александр Мумриков



ИЛАРИОН, Митрополит Киевский

О Законе, через Моисея данном, и о Благодати и Истине через Иисуса Христа явленной, и как Закон отошел, (а) Благодать и Истина всю землю наполнили, и вера на все народы распространилась, и до нашего народа русского (дошла). И похвала князю нашему Владимиру, которым мы крещены были. И молитва к Богу от всей земли нашей.

Господи, благослови, Отче.

Благословен Господь Бог Израилев, Бог христианский, что посетил народ Свой и сотворил избавление ему (Лк. 1, 68), что не попустил до конца твари Своей идольским мраком одержимой быть и в бесовском служении погибнуть. Но оправдал прежде племя Авраамово скрижалями и Законом, после же через Сына Своего все народы спас, Евангелием и Крещением вводя их в обновление пакибытия, в Жизнь Вечную.

Да восхвалим и прославим Его хвалимого ангелами беспрестанно и поклонимся Тому, Кому поклоняются херувимы и серафимы, ибо Онпризрел на народ Свой (1 Цар. 9, 16). И не посланник (Его), не вестник, но Сам спас нас, не призрачно придя на землю, но истинно, пострадав за нас плотию до смерти и с Собою воскресив нас.

Ибо к живущим на земле человекам, в плоть облекшись, пришел, к сущим же во аде чрез распятие и положение во гроб сошел — да познают те и другие, живые и мертвые, (день) посещения своего и Божиего пришествия и уразумеют: крепок и силен Бог живых и мертвых. Ибокто Бог так великий, как Бог [наш]! (Пс. 76, 14) Он единый, творящий чудеса, положил Закон в предуготовление Истины и Благодати — да обвыкнет в нем человеческое естество, от многобожия идольского уклоняясь, в единого Бога веровать; да, как сосуд оскверненный, человечество, омытое водою, законом и обрезанием, примет млеко Благодати и Крещения. Ибо Закон — предтеча и слуга Благодати и Истины, Истина же и Благодать — служители Будущего Века, Жизни Нетленной.

Как Закон приводил подзаконных к благодатному Крещению, так Крещение сынов своих провождает в Жизнь Вечную. Ведь Моисей и пророки о Христовом пришествии поведали, Христос же и апостолы Его — о воскресении и о Будущем Веке. Но напоминать в писании сем и пророческие предсказания о Христе, и апостольское учение о Будущем Веке — (значит говорить) лишнее и впадать в тщеславие. Ибо повторение (того, о чем) в других книгах написано и вам известно, подобно дерзости и славолюбию.

Ведь не к несведущим пишем, но к довольно насытившимся сладости книжной, не к враждующим с Богом иноверным, но к самим сынам Его, не к чуждым, но к наследникам Царства Небесного.

Но о Законе, через Моисея данном, и о Благодати и Истине, явленной через Христа, повесть сия; и (о том), чего достиг Закон, а чего — Благодать. Прежде Закон, потом Благодать; прежде тень, потом Истина. Образ же Закона и Благодати — Агарь и Сарра, раба Агарь и свободная Сарра. Раба прежде, потом свободная (Быт. 25, 11–23). Да разумеет читающий : Авраам ведь от юности своей Сарру имел женой — свободную, а не рабу.

И Бог ведь прежде век изволил и замыслил Сына Своего в мир послать и тем явить Благодать. Сарра же не рождала, поскольку была неплодна. Не (вовсе) была неплодна, но заключена была Божиим Промыслом, (чтобы ей) в старости родить. Безвестное же и тайное Премудрости Божией сокрыто было от ангелов и человек не как неявное, но как утаенное и должное явиться в конце веков. Сарра же сказала Аврааму: "Вот заключил меня Господь Бог, (и) не (могу) родить. Войди же к рабе моей Агари и роди от нее". Благодать же сказала Богу: "Если не время сойти мне на землю и спасти мир, сойди (Ты) на гору Синай и установи Закон".

Послушался Авраам речей Сарриных и вошел к рабе ее Агари. Внял же и Бог словесам Благодати и сошел на Синай.

Родила же Агарь-рабыня от Авраама-раба, сына рабы. И нарек Авраам имя ему Измаил. Принес же и Моисей от горы Синайской Закон, а не Благодать, тень, а не Истину.

После же, когда состарились Авраам и Сарра, явился Бог Аврааму, сидящему пред дверьми кущи своей в полдень у дуба Мамврийского. Авраам же пошел навстречу Ему, поклонился Ему до земли и принял Его в кущу свою (Быт. 18, 1–5). Когда же приблизился век сей к концу, посетил Господь род человеческий и сошел с Небес, войдя в утробу Девы. Приняла же Его Дева с поклонением в кущу плотяную неболезненно, говоря так ангелу: Се, Раба Господня; да будет мне по слову твоему (Лк. 1, 38). Тогда же открыл Бог ложесна Сарры, и, зачав, родила Исаака, свободная свободного. И когда посетил Бог естество человеческое, явилось (дотоле) безвестное и утаенное, и родилась Благодать — Истина, а не Закон, сын, а не раб. И как только отрок Исаак был вскормлен грудью и окреп, устроил Авраам пир великий, когда Исаак [сын его] отнят был от груди (Быт. 21, 8). Когда Христос явился на землю, не успела еще Благодать окрепнуть и младенчествовала более тридцати лет — тогда же (и) Христос неведом был. Когда же была вскормлена и окрепла, и явилась Благодать Божия всем людям на реке Иорданской, сотворил Бог угощение и пир великий с Тельцом, вскормленным от века, возлюбленным Сыном Своим Иисусом Христом, созвав на общее веселье Небесное и земное, совокупив ангелов и человеков. После же Сарра, увидев Измаила, сына Агари, играющего с сыном своим Исааком, и как Исаак обижен был Измаилом, сказала Аврааму: Выгони эту рабыню и сына се, ибо не наследует сын рабыни сей (Быт. 21, 10) с сыном свободной.

По Вознесении же Господа Иисуса, когда ученики (Его) и иные, уверовавшие уже во Христа, пребывали в Иерусалиме и было смешение иудеев и христиан. Крещение благодатное терпело обиды от обрезания законнического; и не принимала в Иерусалиме христианская Церковь епископа из необрезанных, ибо обрезанные, будучи первыми, творили насилия над христианами — сыны рабыни над сынами свободной. И бывали между ними многие распри и "которы" (споры, ссоры. -Слав.). Свободная же Благодать, увидев чад своих христиан притесняемыми от иудеев, сынов рабского Закона, возопила к Богу: "Удали иудейство и Закон (его), расточи по странам — какое же общение между тенью и Истиною, иудейством и христианством!".

И изгнана была Агарь-рабыня с сыном ее Измаилом; и Исаак, сын свободной, наследовал Аврааму, отцу своему. И изгнаны были иудеи и рассеяны по странам, и чада благодатные, христиане, стали наследниками Бога и Отца. Ибо отошел свет луны, когда солнце воссияло, — так и Закон (отошел), когда явилась Благодать; и стужа ночная сгинула, когда солнечное тепло землю согрело. И уже не теснится в Законе человечество, но в Благодати свободно ходит. Ведь иудеи при свече Закона делали свое оправдание, христиане же при благодатном солнце свое спасение созидают.

Так, иудеи тенью и Законом оправдывались, но не спасались, христиане же Истиною и Благодатью не оправдываются, а спасаются. Ибо у иудеев — оправдание, у христиан же — спасение. И поскольку оправдание — в этом мире, а спасение — в Будущем Веке, иудеи земному радуются, христиане же — сущему на Небесах.

И к тому же, оправдание иудейское скупо было, из-за ревности, не распространялось на другие народы, но только в Иудее одной было. Христианское же спасение благо и щедро простирается во все края земные. Сбылось благословение, ибо старшинство Манассии левой рукою Иаковлевой благословлено было, Ефремово же младшинство — десницей. Хотя и старше Манассия Ефрема, но благословением Иаковлевым меньшим стал. Так и иудейство: хотя и раньше (оно) явилось, но чрез Благодать христианство большим стало. Когда Иосиф сказал Иакову: "На этого, отец, возложи десницу свою, ибо он старше", — Иаков отвечал: "Знаю, чадо, знаю; и он вознесется меж людьми, но брат его меньший больше его станет, и племя его будет во многих народах". Так и произошло. Закон раньше был, и вознесся в малом, и отошел; вера же христианская, явившись после, больше первого стала и распространилась среди многих народов.

И Христова Благодать всю землю объяла и, как вода морская, покрыла ее. И все, отложив старое, обветшавшее в ревности иудейской, нового держатся, по пророчеству Исаии: "ветхое миновало — новое вам возвещаю. Пойте Богу песнь новую и славьте Имя Его от концов земли: и ходящие в море, и плавающие по нему, и острова все". И еще: "работающие на Меня нарекутся именем новым, которое благословится на земле, ибо благословят (они) Бога истинного".

Ведь прежде в одном Иерусалиме (Богу) поклонялись, ныне же — по всей земле. Как сказал Гедеон Богу: если рукой моей спасаешь Израиля — да будет роса на руне только, по всей же земле — сушь. И стало так. Ибо по всей земле сушь была прежде: идольской ложью народы одержимы; и потому росы благодатной не приемлют; только в Иудее знаем был Бог, и во Исраили велие Имя Его (Пс. 75, 2), и в Иерусалиме одном прославляем был Бог. Еще же сказал Гедеон Богу: "Да будет сушь на руне только, по всей же земле — роса". И стало так.

Ибо кончилось иудейство, и Закон отошел. Жертвы не приняты, ковчег и скрижали, и очистилище отнято. По всей же земле роса, по всей же земле вера распространилась, дождь благодатный оросил купель пакирождения, (чтобы) сынов своих в нетление облачить.

Как и говорил Спаситель Самарянке, что настанет время, и настало уже, когда не на горе сей, не в Иерусалиме будут поклоняться Отцу, но явятся истинные поклонники, которые будут поклоняться Отцу в Духе и Истине, ибо Отец таких ищет, поклоняющихся Ему, то есть с Сыном и Святым Духом. Так и есть: по всей земле уже славится Святая Троица и поклонение принимает от всей твари. Малые (и) великие славят Бога, по пророчеству: "И (не) будет учить каждый ближнего своего, и каждый брата своего, говоря: познай Господа; потому что узнают Меня" (все) от малого до великого. И как говорил Христос Спаситель Отцу: Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам; ей, Отче! ибо таково было Твое благоволение (Мф. 11, 25–26). И столь помиловал Благой Бог человеческий род, что, человеки по плоти, через Крещение (и) добрые дела сыновьями Богу и причастниками Христу становятся (Евр. 3, 14). Ибо, как сказал евангелист: А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились (Ин. 1, 12–13) Святым Духом в святой купели. Все же это Бог наш на Небесах и на земле как восхотел, так и сотворил. (И) потому кто же не прославит, кто не восхвалит, кто не поклонится величеству славы Его и кто не подивится безмерному человеколюбию Его! Прежде век от Отца рожден, един и сопрестолен Отцу, единосущен, как свет солнцу; сошел на землю, посетил народ Свой, не покинув Отца, и воплотился от Девы чистой, безмужней и непорочной; вошел, как Сам (лишь) ведает, плоть воспринял и так же вышел, как и вошел. Один из Троицы в двух естествах — Божестве и человечестве.

Совершенный человек по вочеловечению, а не призрак, но (и) совершенный Бог по Божеству, а не простой человек, явивший на земле Божественное и человеческое.

Ибо как человек утробу материнскую тяготил и как Бог изшел, девства не повредив.

Как человек материнское млеко принял — и как Бог повелел ангелам с пастухами петь: Слава в вышних Богу! (Лк. 2, 14).

Как человек повит был пеленами — и как Бог волхвов звездою вел.

Как человек возлежал в яслях — и как Бог от волхвов дары и поклонение принял.

Как человек бежал в Египет — и как Богу рукотворные египетские (боги) поклонились (Ему).

Как человек пришел креститься — и как Бога устрашившись (Его), Иордан обратился вспять.

Как человек, обнажившись, вошел в воду — и как Бог от Отца свидетельство принял: Сей есть Сын Мой возлюбленный (Мф. 3, 17).

Как человек постился сорок дней и взалкал — и как Бог победил искусителя.

Как человек пошел на брак в Кану Галилейскую — и как Бог воду в вино претворил.

Как человек в корабле спал — и как Бог запретил ветрам и морю, и (те) послушали Его.

Как человек Лазаря оплакал — и как Бог воскресил его из мертвых.

Как человек на осла воссел — и как Богу возглашали (Ему): Благословен Грядый во Имя Господне! (Мф. 21, 9).

Как человек распят был — и как Бог Своею властью сораспятого с Ним впустил в рай.

Как человек, уксуса вкусив, испустил дух — и как Бог солнце помрачил и землю потряс.

Как человек во гроб положен был — и как Бог ад разрушил и души освободил.

Как человека запечатали (Его) во гробе — и как Бог исшел, печати целыми сохранив.

Как человека тщились иудеи утаить Воскресение (Его), подкупая стражей, — но как Бог узнан и призван во всех концах земли.

Поистине, Кто Бог так великий как Бог [наш] (Пс. 76, 14). Он есть Бог, творящий чудеса! Содеял спасение посреди земли (Пс. 73, 12) крестом и мукою на месте Лобном, вкусив уксуса и желчи, — да отсечется вкушением горечи преступление и грех сладостного вкушения Адамова от древа! Сотворившие же с Ним сие преткнулись о Него, как о камень, и сокрушились, как и говорил Господь: Упавший на камень сей сокрушится, а на него упадет — его сокрушит. Ибо пришел к ним, во исполнение пророчеств, изреченных о Нем, как и говорил: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева (Мф. 15, 24). И еще: не нарушить пришел Я [Закон], но исполнить (Мф. 5, 17). И Хананеянке, иноплеменнице, просящей об исцелении дочери своей, говорил: Нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам (Мф. 15, 26). Они же называли Его лжецом, и от блуда рожденным, и (силою) веельзевула бесов изгоняющим. Христос слепых у них сделал зрячими, прокаженных очистил, согбенных выпрямил, бесноватых исцелил, расслабленных укрепил, мертвых воскресил. Они же, как злодея, мучили (Его), пригвоздив ко Кресту. И потому пришел на них гнев Божий, смертельный.

Ибо сами они поспешествовали своей погибели. Когда рассказал Спаситель притчу о винограднике и делателях: Что сделает Он с этими виноградарями? — отвечали: злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои (Мф. 21, 40–41).

И сами были пророками своей погибели, ибо Он пришел на землю посетить их, и не приняли Его. Поскольку дела их темны были — не возлюбили света: не явились бы дела их, ибо (они) темны. И вот потому-то, подходя к Иерусалиму и увидев град, прослезился Иисус, говоря о нем: "Если бы разумел ты в сей день свой, что к миру твоему! Ныне же сокрыто от очей твоих, что придет срок твой, и возведут враги твои частокол вокруг тебя, и обидят тебя, и окружат тебя отовсюду, и разобьют тебя и чад твоих в тебе за то, что не разумел времени посещения твоего!. И еще: Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и Вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст (Мф. 23, 37–38), — как и произошло, ибо пришли римляне, пленили Иерусалим и разбили его до основания. Погибло с тех пор иудейство, и закон с ним, как вечерняя заря, угас, и рассеяны были иудеи по странам — да не пребудет злое совокупно!

Ведь пришел Спаситель, и не принят был Израилем. И, по евангельскому слову, пришел к своим, и свои Его не приняли (Ин. 1, 11). Язычниками же принят был, как сказал Иаков: и Он — чаяние языков, ибо и по рождении Его прежде поклонились Ему волхвы из язычников, а иудеи убить Его искали, из-за Него и (совершилось) избиение младенцев. И сбылось слово Спасителя, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны Царства извержены будут во тьму внешнюю (Мф. 8, 11–12). И еще, что отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему

плоды его (Мф. 21, 43), ибо к ним послал учеников Своих, говоря: идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет (Мк. 16, 15–16). Идите, научите все народы, крестя их во Имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам (Мф. 28, 19–20).

И подобало Благодати и Истине над новыми народами воссиять. Ибо не вливают, по словам Господним, вина учения нового, благодатного в мехи ветхие, обветшавшие в иудействе: прорываются мехи, и вино вытекает (Мф. 9, 17). Не сумевшие удержать тени Закона, столько раз поклонявшиеся идолам, как удержат учение истинной Благодати! Но новое учение — в новые мехи, новые народы: и сберегается то и другое (Мф. 9, 17). Так и есть. Ибо вера благодатная по всей земле распространилась и до нашего народа русского дошла. И законническое озеро высохло, евангельский же источник наполнился вод и всю землю покрыл, и до нас разлился. Ведь вот уже и мы со всеми христианами славим Святую Троицу, а Иудея молчит. Христос прославляется, а иудеи проклинаются, язычники приведены, а иудеи отринуты, как сказал (Господь через) пророка Малахию: "Нет Мне нужды в сынах Израилевых, и жертвы от рук их не приму, ибо от востока и запада Имя Мое славится в странах, и на всяком месте фимиам Имени Моему приносится, ибо Имя Мое велико между народами". И Давид: Вся земля да поклонится Тебе и поет Тебе (Пс. 65, 4); и: Господи, Господь наш, чудно Имя Твое по всей земле! И уже не идолослужителями зовемся, но христианами; не лишенными надежды, но уповающими на Жизнь Вечную.

И уже не капища сатанинские воздвигаем, но Христовы церкви созидаем. Уже не закалаем друг друга (в угоду) бесам, но Христос за нас закалаем бывает и раздробляем в жертву Богу и Отцу.

И уже не жертвенную кровь вкушая, погибаем, но Христову Пречистую Кровь вкушая, спасаемся. Все страны Благой Бог наш помиловал и нас не презрел, восхотел — и спас нас, и в разумение Истины привел. Ибо когда опустела и высохла земля наша, когда идольский зной иссушил ее, внезапно потек источник евангельский, напояя всю землю нашу. Как и сказал Исаия: пробьются воды ходящим в пустыне, и безводное обратится в болота, и в земле жаждущей источник воды будет.

Когда мы были слепы и истинного света не видели, но во лжи идольской блуждали, к тому же были глухи к спасительному учению, помиловал нас Бог, и воссиял в нас свет разума, чтобы познать Его, по пророчеству: "Тогда отверзутся очи слепых и уши глухих услышат". И когда мы претыкались на путях погибели, последуя бесам, и пути, ведущего к жизни, не ведали, к тому же бормотали языками нашими, молясь идолам, а не Богу своему и Творцу, — посетило нас человеколюбие Божие. И уже не последуем бесам, но ясно славим Христа, Бога нашего, по пророчеству: "Тогда вскочит, как олень, хромой, и ясен будет язык гугнивых". И когда мы были подобны зверям и скотам, не разумели, (где) десница, (где) шуйца, и земному прилежали, и нимало о небесном не заботились, послал Господь и нам заповеди, ведущие в Жизнь Вечную, по пророчеству Осии: "И будет в день оный, говорит Господь, завещаю им Завет с птицами небесными и зверьми земными, и скажу не Моему народу: "вы Мой народ", а он скажет Мне: "Ты Господь Бог наш!". И так, будучи чуждыми, мы людьми Божиими нарекались и, бывшие врагами, мы сынами Его прозывались. И не хулим по-иудейски, но по-христиански благословляем, и не собираем совет, чтобы распять (Его), но чтобы Распятому поклониться. Не распинаем Спасителя, но руки к Нему воздеваем. Не прободаем ребр, но от них пьем источник нетления. Не тридцать сребреников наживаем на Нем, но друг друга и весь живот наш Ему предаем. Не таим Воскресения, но во всех домах своих возглашаем: Христос воскресе из мертвых! Не говорим, что (Он) был украден, но (что) вознесся туда, где и был. Не неверуем, но, как Петр, говорим Ему: Ты — Христос, Сын Бога Живаго (Мф. 16, 16), и с Фомою: "Ты есть Господь наш и Бог", и с разбойником: "Помяни нас. Господи, во Царствии Твоем!". И так веруя в Него и храня предания святых отцов семи Соборов, молим Бога еще и еще потрудиться и направить нас на путь заповедей Его. Сбылось на нас реченное о язычниках: "Обнажит Господь мышцу Свою святую перед всеми народами, и узрят во всех концах земли спасение Бога нашего". И другое: живу Я, говорит Господь, и предо Мною преклонится всякое колено, и всякий язык будет исповедыватъ Бога (Рим. 14, 11). И Исаии: всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся. кривизны выпрямятся и неровные пути сделаются гладкими; и явится слава Господня, и узрит всякая плоть [спасение Божие] (Ис. 40, 4–5). И Даниила: "Все люди, племена и языки послужат Ему". И Давида: "Да исповедаются Тебе люди, Боже, да исповедуются Тебе люди все, да возвеселятся и возрадуются языки" и: Восплещите руками все народы. воскликните Богу гласом радости; ибо Господь Всевышний страшен, — великий Царь над всею землею (Пс. 46, 2–3). И ниже: Пойте Богу нашему, пойте; пойте Царю нашему, пойте, ибо Бог — Царь всей земли;

пойте все разумно. Бог воцарился над народами (Пс. 46, 7–9) и: Вся земля да поклонится Тебе и поет Тебе, да поет имени Твоему, [Вышний]! (Пс. 65, 4), и: "Хвалите Господа, все народы, прославляйте все племена", и еще: "От востока и до запада хвалимо Имя Господне. Высок над всеми народами Господь, над небесами слава Его", как Имя Твое, Боже, так и хвала Твоя до концов земли (Пс. 47, 11), услышь нас, Боже, Спаситель наш, упование всех концов земли и находящихся в море далече (Пс. 64, 6 ) и: Да познаем на земле путь Твой, во всех народах спасение Твое (Пс. 66, 3), и: Цари земные и все народы, князья и все судьи земные, юноши и девицы, старцы и отроки да хвалят Имя Господа (Пс. 148, 11–13). И Исаии: "Послушай Меня, народ Мой, [говорит Бог], и цари. ко Мне прислушайтесь, ибо Закон от Меня изойдет, и суд Мой — свет народам. Приблизится скоро правда Моя и снизойдет, как свет, спасение Мое. Меня острова ждут, и на мышцу Мою страны уповают". Хвалит же хвалебным гласом римская страна Петра и Павла, от них уверовавшая в Иисуса Христа, Сына Божия, Асия и Эфес, и Патмос — Иоанна Богослова. Индия — Фому, Египет — Марка. Все страны, и города, и народы чтут и славят каждый своего учителя, научившего их православной вере. Похвалим же и мы, по силе нашей, малыми похвалами, великое и дивное сотворившего, нашего учителя и наставника, великого князя земли нашей Владимира, внука старого Игоря, сына же славного Святослава, которые во времена своего владычества мужеством и храбростью прослыли в странах многих и ныне победами и силою поминаются и прославляются. Ибо не в худой и неведомой земле владычество ваше, но в Русской, о которой знают и слышат во всех четырех концах земли.

Сей славный, рожденный от славных, благородный — от благородных, князь наш Владимир возрос, окреп от детской младости, паче же возмужал, крепостью и силой совершенствуясь, мужеством же и умом преуспевая, и единодержцем стал земли своей, покорив себе соседние народы, иных — миром, а непокорных — мечом. И вот на него, во дни свои живущего и землю свою пасущего правдою, мужеством и умом, сошло на него посещение Вышнего, призрело на него Всемилостивое Око Благого Бога. И воссиял разум в сердце его, чтобы уразуметь суету идольской лжи, взыскать же Бога Единого, создавшего всю тварь, видимую и невидимую. К тому же всегда он слышал о благоверной земле греческой, христолюбивой и сильной верою: как (там) Бога Единого в Троице почитают и поклоняются (Ему), как у них являются силы, и чудеса, и знамения, как церкви людьми наполнены, как веси и города благоверны, все в молитвах предстоят, все Богу служат. И услышав это, возжелал сердцем, возгорелся духом, чтобы быть ему христианином и земле его также быть (христианской), что и произошло по изволению Божию о естестве человеческом. Ибо совлекся князь наш, и с ризами ветхого человека сложил тленнее, отряхнул прах неверия и вошел в святую купель, и возродился от Духа и воды, во Христа крестившись, во Христа облекшись. И вышел из купели убеленным, став сыном нетления, сыном Воскресения, имя приняв вечное, именитое в поколениях и поколениях — Василий, коим вписан он в Книге Жизни, в вышнем граде, в нетленном Иерусалиме. После того, как это произошло, не оставил он подвига благоверия, не этим только явил сущую в нем к Богу любовь, но подвигнулся дальше, повелев по всей земле своей креститься во Имя Отца и Сына и Святаго Духа и ясно и велегласно во всех городах славить Святую Троицу, и всем стать христианами: малым и великим, рабам и свободным, юным и старым, боярам и простолюдинам, богатым и бедным.

И не было ни одного, противящегося благочестивому его повелению. Да если кто и не любовью, то из страха (перед) повелевшим крестился — ибо было благоверие его с властью сопряжено. И в одно время вся земля наша восславила Христа с Отцом и со Святым Духом.

Тогда начал мрак идольский от нас отходить, и заря благоверия явилась. Тогда тьма бесослужения сгинула, и слово евангельское землю нашу осияло.

Капища разрушались, а церкви поставлялись, идолы сокрушались, а иконы святых являлись, бесы бежали — Крест города освящал.

Пастыри словесных овец Христовых, епископы, стали пред святым алтарем, принося Жертву Бескровную. Пресвитеры, и диаконы, и весь клир украсили и лепотой облекли святые церкви. Труба апостольская и евангельский гром все грады огласили. Фимиам, возносимый к Богу, освятил воздух. Монастыри на горах воздвигли; черноризцы явились; мужи и жены, и малые и великие — все люди заполнили святые церкви, восславили (Бога), воспевая: Един свят, един Господь Иисус Христос во славу Бога Отца! Аминь. Христос победил! Христос одолел! Христос воцарился! Христос прославился! Велик Ты, Господи, и чудны дела Твои! Боже наш, слава Тебе!

Как же восхвалим тебя, о пречестный и славный среди земных владык, премужественный Василий! Как подивимся величию, крепости и силе (твоей), какую благодарность воздадим тебе за то, что чрез тебя познали Господа и ложь идольскую избыли, что твоим повелением по всей земле твоей славится Христос! Как назовем тебя, христолюбче? Друже правды, вместилище разума, гнездо милости! Как уверовал? Как возгорелся любовию Христовой? Как вселился в тебя разум выше разума земных мудрецов — чтобы Невидимого возлюбить и к небесному устремиться?!

Как взыскал Христа, как предался Ему? Поведай нам, рабам твоим. поведай, учитель наш, откуда повеяло на тебя благоухание Святаго Духа? Где испил от сладкой чаши памяти о Будущей Жизни? Где вкусил и увидел, как Благ Господь? Не видел ты Христа, не ходил ты за Ним — как же стал учеником Его? Другие и видев Его не уверовали. Ты же не видев уверовал. Поистине, сбылось на тебе благословение Господа Иисуса, реченное Фоме: блаженны невидевшие и уверовавшие (Ин. 20, 29).

Поэтому дерзновенно и без сомнения взываем к тебе, о блаженный! Сам Спаситель нарек тебя блаженным, ибо ты уверовал в Него и не соблазнился о Нем, по слову Его неложному: и блажен, кто не соблазнится о Мне (Мф. 11, 6). Ведь знающие Закон и пророков распяли Его. Ты же. ни Закона, ни пророков не почитавший, Распятому поклонился.

Как твое сердце отверзлось, как вошел в тебя страх Божий, как проникся ты любовью к Нему?. Не видел апостола, который пришел (бы) в землю твою и нищетою своею, и наготою, гладом и жаждою сердце твое к смирению приклонил (бы). Не видел, (как) беса изгоняют именем Иисуса Христа, как болящие выздоравливают, немые говорят, огонь в холод претворяется , мертвые встают — всего этого не видев, как же уверовал? Чудо дивное! Другие цари и властелины, видев, как все это совершается святыми мужами, не веровали, но, более того, на муки и страдания предавали их. Ты же, о блаженный, без всего этого притек ко Христу, только через благое размышление и остроумие уразумев, что Един есть Бог. Творец невидимого и видимого, небесного и земного, и что (Он) послал в мир, спасения (нашего) ради, возлюбленного Сына Своего. И об этом помыслив, вошел в святую купель. То, что другим уродством кажется. для тебя стало силою Божией. К тому же, кто расскажет о многих твоих ночных милостях и дневных щедротах, которые убогим творил (ты), сирым, болящим, должникам, вдовам и всем просящим милости. Ибо слышал ты слово, сказанное Даниилом Навуходоносору: "Да будет угоден тебе совет мой, царь Навуходоносор: грехи твои милостями очисти и неправды твои — щедротами нищим". То, что слышал ты, о пречестный. не для слуха оставил, но делом исполнил сказанное: просящим подавал. нагих одевал, жаждущих и алчущих насыщал, болящим всякое утешение посылал, должников выкупал, рабам свободу давал. Ведь твои щедроты и милости и ныне среди людей поминаются, паче же пред Богом и ангелами Его. Из-за нее, доброприлюбной Богом милости, многое дерзновение имеешь пред Ним как присный раб Христов. Помогает мне сказавший слова: милость превозносится над судом и милостыня человека — как печать у Него (Иак. 2, 13; Сир. 17, 18). Вернее же Самого Господа глагол: Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут (Мф. 5, 7). Иное ясное и верное свидетельство о тебе приведем из Священного Писания, реченное апостолом Иаковом, что обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов (Иак. 5, 20). Если одного человека обратившему такое возмездие от Бога Благого, то какое же спасение обрел (ты), о Василий?! Какое бремя греховное рассыпал, не одного человека обратив от заблуждения идольской лжи, не десятерых, не город, но всю землю эту?! Сам Спаситель Христос показывает нам и удостоверяет, какой славы и чести сподобил Он тебя на небесах, говоря: Кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным (Мф. 10, 32). И если Христос ходатайствует пред Богом Отцом о том, кто исповедает Его только перед людьми, то сколь же похвален от Него будешь ты, не только исповедав, что Христос есть Сын Божий, но исповедав и веру в Него утвердив не в одном соборе, но по всей земле этой, и церкви Христовы поставив, и служителей Ему приведя? Подобный Великому Константину, равный ему умом, равно христолюбивый, равно чтущий служителей Его! Он со святыми отцами Никейского Собора положил Закон людям (всем), ты же с новыми нашими отцами, епископами, собираясь часто, с большим смирением совещался, как среди народа этого, новопознавшего Господа, Закон уставить. Он царство эллинов и римлян Богу покорил, ты же — Русь. Теперь не только у них, но и у нас Христос Царем зовется. Он с матерью своей Еленой Крест от Иерусалима принес (и), по всему миру своему разослав, веру утвердил. Ты же с бабкой своей Ольгой принес Крест из Нового Иерусалима, Константинова града и, но всей земле своей поставив, утвердил веру. Ибо ты подобен ему. По благоверию твоему, которое имел в жизни своей, сотворил тебя Господь(и) на Небесах той же, единой (с Ним) славы и чести сопричастником. Добрая наставница в благоверии твоем, о блаженный, — Святая Церковь Пресвятой Богородицы Марии, которую (ты) создал на правоверней основе и где ныне лежит мужественное тело твое, ожидая трубы архангельской.

Добрый и верный свидетель — сын твой Георгий, которого Господь создал преемником твоему владычеству: не нарушающим твоих уставов, но утверждающим; не умаляющим хранилищ твоего благоверия, но умножающим; не на словах, но (на деле) доводящим до конца, что тобою неокончено, как Соломон (дела) Давида. Он создал Дом Божий, великий, святой Премудрости (Его) на святость и освящение града твоего и украсил его всякой красотой: златом и серебром, и каменьями дорогими, и сосудами священными — такую церковь дивную и славную среди всех соседних народов, что другой (такой) же не отыщется во всей полунощи земной, от востока до запада. И славный град твой Киев величием, как венцом, окружил, вручил людей твоих и град скорой на помощь христианам Всеславной Святой Богородице. Ей же и церковь на Великих вратах создал во имя первого Господнего праздника, святого Благовещения. И если посылает архангел приветствие Деве, (то) и граду сему будет. Как Ей:Радуйся, обрадованная. Господь с Тобою! — так и ему: Радуйся, благоверный град. Господь с тобою! Встань, о честная главо, из гроба своего! Встань, отряси сон, ибо не умер ты, но спишь до всеобщего восстания! Встань, ты не умер, ведь не должно умереть веровавшему во Христа, Жизнь всему миру! Отряси сон. возведи очи и увидишь, какой чести сподобил тебя Господь там, и на земле не оставил беспамятным в сыне твоем. Встань, взгляни на чадо свое, Георгия, взгляни на род свой, взгляни на милого своего, взгляни (на того), кого Господь произвел от чресл твоих, взгляни на украшающего престол земли твоей — и возрадуйся и возвеселись! К тому же взгляни на благоверную сноху твою Ирину, взгляни на внуков твоих и правнуков: как живут, как хранимы они Господом, как благоверие держат по завету твоему, как в святые церкви часто ходят, как славят Христа, как поклоняются Имени Его. Взгляни же и на град, величием сияющий! Взгляни на церкви процветающие, взгляни на христианство возрастающее, взгляни на град, иконами святых освящаемый и блистающий, и фимиамом благоухающий, и хвалами, и божественными (именами), и песнопениями святыми оглашаемый.

И все это увидев, возрадуйся, и возвеселись, и восхвали Бога Благого, всего устроителя. Ты видел уже, если не телом, то духом: Господь показывает тебе все сие. Тому радуйся и веселись, что семена веры твоей не иссушены зноем неверия, но с дождем Божия поспешения принесли обильные плоды.

Радуйся, апостол во владыках, не мертвых телами воскресивший, но нас, душою мертвых, умерших от недуга идолослужения, воскресивший. Ибо твоею (волей) ожили и жизнь Христову познали. Скорчены были бесовской ложью, но твоею (волей) выпрямились и на путь жизни вступили. Слепы были от бесовской лжи, но твоею (волей) простерлись сердечными очами; ослеплены (были) неведением, но твоею (волей) прозрели для света Трисолнечного Божества. Немы были, но твоею (волей) заговорили. И ныне уже, малые и великие, славим Единосущную Троицу. Радуйся, учитель наш и наставник благоверия! Ты правдою был облечен, силою препоясан, истиною обут, умом венчан и милостью, как гривной и утварью златой, красуешься.

О честная главо, ты был нагим одеяние, ты был алчущим кормитель, ты был жаждущим утробы охлаждение, ты был вдовам помощник, ты был странникам покоище, ты был бездомным кров, ты был обижаемым заступник, убогим обогащение. За эти и иные благие дела приемля на небесах воздаяние, — (те) блага,что приготовил Бог [вам] любящим Его (1 Кор. 2, 9), — и видением сладостного лица Его насыщаясь, помолись за землю свою и людей, над которыми благоверно владычествовал, да сохранит их (Господь) в мире и благоверии, преданном тобою, и да славится в нем правоверие, и да проклинается всякое еретичество; и да сохранит их Господь Бог от всякой рати и пленения, от глада, и всякой скорби и печали. Особенно же помолись о сыне твоем, благоверном князе нашем Георгии, чтобы ему в мире и здравии пучину жизни переплыть и в пристанище небесного укрытия пристать невредимо; чтобы корабль душевный и веру сохранив и, с богатством добрых дел, без соблазна. Богом данный ему народ управив, стать с тобою непостыдно перед Престолом Вседержителя Бога и за труд пастьбы народа своего принять от Него венец славы нетленной, со всеми праведными, трудившимися ради Него.


Слово оЗаконе и Благодати
МИТРОПОЛИТА ИЛАРИОНА

Подготовка текста и комментарии А.М. Молдована, перевод диакона Андрея Юрченко

// Библиотека литературы Древней Руси / РАН. ИРЛИ; Под ред. Д.С. Лихачева, Л.А. Дмитриева, А.А. Алексеева, Н.В. Понырко.
– СПб.: Наука, 1997. – Т. 1: XI–XII века.

О ЗАКОНѢ, МОИСѢОМЪ ДАНѢѢМЪ, И О БЛАГОДѢТИ И ИСТИНѢ, ИСУСОМЪ ХРИСТОМЪ БЫВШИИ[1] И КАКО ЗАКОНЪ ОТИДЕ, БЛАГОДѢТЬ ЖЕ И ИСТИНА ВСЮ ЗЕМЛЮ ИСПОЛНИ, И ВѢРА ВЪ ВСЯ ЯЗЫКЫ ПРОСТРЕСЯ И ДО НАШЕГО ЯЗЫКА РУСКАГО, И ПОХВАЛА КАГАНУ[2] НАШЕМУ ВЛОДИМЕРУ, ОТ НЕГОЖЕ КРЕЩЕНИ БЫХОМЪ, И МОЛИТВА КЪ БОГУ ОТ ВСЕА ЗЕМЛЯ НАШЕА

О ЗАКОНЕ, ДАННОМ МОИСЕЕМ, И О БЛАГОДАТИ И ИСТИНЕ, ЯВЛЕННОЙ ИИСУСОМ ХРИСТОМ, И КАК ЗАКОН МИНОВАЛ, А БЛАГОДАТЬ И ИСТИНА НАПОЛНИЛА ВСЮ ЗЕМЛЮ, И ВЕРА РАСПРОСТРАНИЛАСЬ ВО ВСЕХ НАРОДАХ ВПЛОТЬ ДО НАШЕГО НАРОДА РУССКОГО; И ПОХВАЛА ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ НАШЕМУ ВЛАДИМИРУ, КОИМ МЫ БЫЛИ КРЕЩЕНЫ; И МОЛИТВА К БОГУ ОТ ВСЕЙ ЗЕМЛИ НАШЕЙ

 

Господи, благослови, отче.[3]

Господи, благослови, отче.

 

«Благословленъ Господь Богъ Израилевъ», Богъ христианескъ, «яко посѣти и сътвори избавление людемь своимъ»,[4] яко не презрѣ до конца твари своеа идольскыимъ мракомъ одержимѣ быти и бѣсовьскыимъ служеваниемь гыбнути. Нъ оправдѣ прежде племя Авраамле[5] скрижальми[6] и закономъ, послѣжде же сыномъ своимъ вся языкы спасе Евангелиемь и крещениемь, въводя á въ обновление пакыбытиа, въ жизнь вѣчьную.

«Благословен Господь Бог Израилев», Бог христианский, «что посетил народ свой и сотворил избавление ему»! Ибо вовсе не попустил творению своему пребывать во власти идольской тьмы и погибать в служении бесовском. Но прежде скрижалями и законом оправдал род Авраамов, затем же сыном своим спас все народы, Евангелием и крещением путеводя их в обновление возрождения, в жизнь вечную.

 

Да хвалимъ его убо и прославляемь хвалимааго от ангелъ беспрѣстани, и поклонимся ему, емуже покланяются херувими и серафими, яко, призря, призрѣ на люди своа[7] и не солъ, ни вѣстникъ, нъ Самъ спасе ны,[8] не привидѣниемь пришедъ на землю, но истинно,пострадавъ за ны плотию и до гроба и съ собою въскрѣсив ны.

Восхвалим же и прославим его, непрестанно восхваляемого ангелами, и поклонимся тому, кому поклоняются херувимы и серафимы! Ибо, призирая, призрел на народ свой. И не посредник, не ангел, но Сам спас нас, не призрачно придя на землю, но истинно, плотию пострадав за нас — и до смерти! — и с собою воскресив нас.

 

Къ живущиимъ бо на земли человѣкомъ въ плоть одѣвься приде, къ сущиимъ же въ адѣ распятиемь и въ гробѣ полежаниемь съниде,[9] да обои, и живии и мертвии познають посѣщение свое[10] и Божие прихождение и рзумѣють, яко тъ есть живыимъ и мертвыимъ крѣпокъ и силенъ Богъ.[11]

Ибо, в плоть облекшись, к живущим на земле пришел, распятие же претерпев и погребение, к пребывающим в аду сошел, да и те, и другие, — и живые, и мертвые, — узнают <день> посещения своего и пришествия Божия и уразумеют, что он — всемогущий и всесильный Бог живых и мертвых.

 

Кто бо великъ, яко Богъ нашь. Тъ единъ творяи чюдеса,[12] положи законъ на проуготование истинѣ и благодѣти, да въ немь обыкнеть человѣчьско естьство, от многобожества идольскааго укланяяся, въ единого Бога вѣровати, да яко съсудъ скверненъ человѣчьство, помовенъ водою, закономъ и обрѣзаниемь, прииметь млѣко благодѣти и крещениа.

И кто столь велик, как Бог наш? Он, «един творящий чудеса», уставил закон в предуготовление истины и благодати, чтобы <пестуемое> в нем человеческое естество, уклоняясь от языческого многобожия, обыкло веровать в единого Бога, чтобы, подобно оскверненному сосуду, человечество, будучи, как водою, омыто законом и обрезанием, смогло воспринять млеко благодати и крещения.

 

Законъ бо прѣдътечя бѣ и слуга благодѣти и истинѣ, истина же и благодѣть слуга будущему вѣку, жизни нетлѣннѣи. Яко законъ привождааше възаконеныа къ благодѣтьному крещению, крещение же сыны своа прѣпущаеть на вѣчную жизнь. Моисѣ бо и пророци о Христовѣ пришествии повѣдааху, Христос же и апостоли его о въскресении и о будущиимъ вѣцѣ.

Ведь закон предтечей был и служителем благодати и истины, истина же и благодать — служитель будущего века, жизни нетленной. Ибо закон приводил подзаконных к благодатному крещению, а крещение провождает сынов своих в жизнь вечную. Моисей ведь и пророки проповедали о пришествии Христовом, Христос же и апостолы — о воскресении и жизни будущего века.

 

Еже поминати въ писании семь и пророчьскаа проповѣданиа о Христѣ, и апостольскаа учениа о будущиимъ вѣцѣ, то излиха есть и на тъщеславие съкланяяся. Еже бо въ инѣх книгах писано и вами вѣдомо ти сде положити, то дръзости образъ есть и славохотию. Ни къ невѣдущиимъ бо пишемь, нъ прѣизлиха насыштьшемся сладости книжныа, не къ врагомъ Божиемь иновѣрныимъ, нъ самѣмь сыномъ его, не къ странныимъ, нъ къ наслѣдникомъ небеснаго царьства. Но о законѣ, Моисѣемь данѣѣмь и о благодѣти и истинѣ, Христосомъ бывшии, повѣсть си есть, и что успѣ законъ, что ли благодѣть.

Поминать же в писании сем и пророческую проповедь о Христе, и апостольское учение о жизни будущего века излишне было бы и похоже на тщеславие. Ведь излагать здесь то, что в иных книгах писано и вам ведомо, есть признак дерзости и славолюбия. Ибо не несведущим мы пишем, но с преизбытком насытившимся книжной сладости, не враждующим с Богом иноверным, но истинным сынам его, не чуждым, но наследникам царства небесного. И повествование наше — о законе, данном Моисеем, и о благодати и истине, явленной Христом, и о том, чего достиг закон, и чего — благодать.

 

Прѣжде законъ, ти по томь благодѣть, прѣжде стѣнь, ти по томь истина. Образъ же закону и благодѣти Агаръ и Сарра, работнаа Агаръ и свободнаа Сарра, работнаа прѣжде, ти потомь свободнаа[13], да разумѣеть, иже чтеть![14]

Прежде <дан был> закон, затем же — благодать, прежде — тень, затем же — истина. Прообраз же закона и благодати — Агарь и Сарра, рабыня Агарь и свободная Сарра: прежде — рабыня, а потом — свободная, — да разумеет читающий!

 

Яко Авраамъ убо от уности своеи Сарру имѣ жену си, свободную, а не рабу, и Богъ убо прѣжде вѣкъ изволи и умысли сына своего въ миръ послати и тѣмь благодѣти явитися.[15]

И как Авраам от юности своей имел женою себе Сарру, свободную, а не рабу, так и Бог предвечно изволил и благорассудил послать Сына Своего в мир и им явить благодать.

 

Сарра же не раждааше, понеже бѣ неплоды.[16] Не бѣ неплоды, нъ заключена бѣ Божиимъ промысломъ на старость родити.[17] Безвѣстьная же и таинаа прѣмудрости Божии утаена бяаху ангелъ и человѣкъ, не яко неявима, нъ утаена и на конець вѣка хотяща явитися.

Однако Сарра не рождала, будучи неплодной. <Вернее>, не была она неплодной, но промыслом Божественным определена была познать чадорождение в старости <своей >. Неведомое и тайное премудрости Божией сокрыто было от ангелов и от людей не как бы неявляемое нечто, но утаенное и должное открыться в кончину века.

 

Сарра же глагола къ Аврааму: «Се заключи мя Господь Богъ не раждати, вълѣзи убо къ рабѣ моеи Агари и родиши от неѣ».[18] Благодѣть же глагола къ Богу: «Аще нѣсть врѣмене сънити ми на землю и спасти миръ, съниди на гору Синаи и законъ положи».

И сказала Сарра Аврааму: «Вот, предназначил мне Господь Бог не рождать; войди же к служанке моей Агари и будешь иметь детей от нее». — А благодать сказала Богу: «Если не время сойти мне на землю и спасти мир, сойди на гору Синай и утверди закон».

 

Послуша Авраамъ рѣчи Саррины и вълѣзе къ рабѣ еѣ Агарѣ.[19] Послуша же и Богъ яже от благодѣти словесъ и съниде на Синаи.[20]

И внял Авраам речам Сарриным, и вошел к служанке ее Агари. — Внял же и Бог словесам благодати и сошел на Синай.

 

Роди же Агаръ раба от Авраама, раба робичишть, и нарече Авраамъ имя ему Измаилъ.[21] Изнесе же и Моисѣи от Синаискыа горы законъ,[22] а не благодѣть, стѣнь, а не истину.

И родила Агарь-рабыня от Авраама: рабыня — сына рабыни; и нарек Авраам имя ему Измаил. — Принес же и Моисей с Синайской горы закон, а не благодать, тень, а не истину.

 

По сихъ же уже стару сущу Аврааму и Саррѣ, явися Богъ Аврааму, сѣдящу ему прѣд дверьми кушкѣ его въ полудне у дуба Мамьвриискааго. Авраамъ же текъ въ срѣтение ему поклонися ему до землѣ и приятъ и́ в кушту свою[23]. Вѣку же сему къ коньцу приближающуся посѣтить Господь человѣчьскааго рода и съниде съ небесе, въ утробу Дѣвици въходя. Приятъ же и́ Дѣвица съ покланяниемь въ кущу плътяную, не болѣвьши, глаголющи ти къ ангелу: «Се раба Господня, буди мнѣ по глаголу твоему».[24]

Затем же, как Авраам и Сарра состарились уже, Бог явился Аврааму, сидевшему при входе скинии его, в полдень, у дубравы Мамрийской. И Авраам, выйдя навстречу ему, поклонился ему до земли и принял его в скинию свою. — Когда же век сей близился к концу, то посетил Господь человеческий род. И сошел он с небес, войдя в лоно Девы. И приняла его Дева с поклонением в телесную скинию <свою>, неболезненно, молвив ангелу, <вещавшему ей>: «Се, раба Господня; да будет мне по слову твоему»!

 

Тогда убо отключи Богъ ложесна Саррина, и, заченьши, роди Исаака, свободьнаа свободьнааго[25]. И присѣтивьшу Богу человѣчьска естьства, явишася уже безвѣстнаа и утаенаа и родися благодѣть, истина, а не законъ, сынъ, а не рабъ.

Тогда же отверз Бог ложесна Саррины, и, зачав, родила она Исаака: свободная — свободного. — И, когда посетил Бог человеческое естество, открылось уже <дотоле> неведомое и утаенное, и родилась благодать — истина, а не закон, сын, а не раб.

 

И ако отдоися отрочя Исаакъ и укрѣпѣ, сътвори Авраамъ гоститву велику, егда отдоися Исаакъ сынъ его.[26] Егда бѣ Христос на земли, и еще не у ся благодѣть укрѣпила бяаше, нъ дояшеся, и еще за 30 лѣтъ[27], въ ня же Христосъ таяашеся. Егда же уже отдоися и укрѣпѣ и явися благодѣть Божиа всѣмъ человѣкомъ[28] въ Иорданьстѣи рѣцѣ,[29] сътвори Богъ гоститву и пиръ великъ тельцемь упитѣныим от вѣка,[30] възлюбленыимъ Сыномъ своимъ Исусом Христомь, съзвавъ на едино веселие небесныа и земныа,[31] съвокупивъ въ едино ангелы и человѣкы.

И, как вскормлен млеком был младенец Исаак и окреп, устроил Авраам великий пир, как вскормлен млеком был Исаак, сын его. — Когда Христос явился на земле, тогда не была еще благодать окрепшей, но младенчествовала прежде более чем тридцать лет, кои и Христос провел в безвестности. Когда же вскормлена уже была и окрепла благодать и явилась на реке Иорданской всем людям, устроил Бог трапезу и великий пир с тельцом, воскормленным от века, Сыном своим возлюбленным Иисусом Христом, созвав на всеобщее веселие небесное все и земное, совокупив воедино ангелов и людей.

 

По сихъ же видѣвши Сарра Измаила, сына Агариина, играюща съ сыномъ своимъ Исакомъ, и ако приобидѣнъ бысть Исаакъ Измаиломъ, рече къ Аврааму: «Отжени рабу и съ сыномъ еѣ, не имать бо наслѣдовати сынъ рабынинъ сына свободныа».[32] По възнесении же Господа Исуса, ученикомъ же и инѣмь вѣровавшиимъ уже въ Христа сущемь въ Иерусалимѣ, и обоимъ съмѣсь сущемь, иудеомъ же и христианомъ, и крещение благодатьное обидимо бяаше от обрѣзаниа законьнааго, и не приимаше въ Иеросалимѣ христианьскаа церкви епискупа необрѣзана, понеже, старѣише творящеся, сущеи отъ обрѣзаниа насиловааху на хрестианыа, рабичишти на сыны свободныа, и бывааху междю ими многы распрѣ и которы.[33] Видивши же свободьнаа благодѣть чада своа христианыи обидимы от иудѣи, сыновъ работнааго закона, възъпи къ Богу: «Отжени иудѣиство и съ закономъ расточи по странамъ, кое бо причастие стѣню съ истиною, иудѣиству съ христианьством».

Затем же, видев, как Измаил, сын Агари, играет с сыном ее Исааком и терпит Исаак от Измаила обиды, сказала Сарра Аврааму: «Изгони рабу <сию> с сыном ее, ибо не наследует сын рабынин с сыном свободной». — По вознесении же Господа Иисуса, когда ученики и иные, уверовавшие уже во Христа, были в Иерусалиме и иудеи и христиане пребывали совместно, тогда терпело благодатное крещение обиды от законного обрезания и христианские церкви в Иерусалиме не принимали епископа из необрезанных, ибо, похищая первородство, обрезанные притесняли христиан: сыны рабыни — сынов свободной, — и бывали между ними многие распри и споры. И, увидев, как чада ее, христиане, терпят обиды от иудеев, сынов работного закона, вознесла свободная благодать вопль свой к Богу: «Изгони иудеев с законом их и рассей между язычниками, ибо что общего между тенью и истиной, иудейством и христианством?»

 

И отгнана бысть Агаръ раба съ сыномъ еѣ Измаиломъ, и Исаакъ, сынъ свободныа, наслѣдникъ бысгь Аврааму, отцу своему.[34] И отгнани быша иудѣи и расточени по странам, и чяда благодѣтьнаа христиании наслѣдници быша Богу и Отцу.[35] Отиде бо свѣтъ луны, солнцю въсиавъшу, тако и законъ, благодѣти явльшися, и студеньство нощьное погыбе, солнечьнѣи теплотѣ землю съгрѣвши. И уже не гърздится въ законѣ человѣчьство, нъ въ благодѣти пространо ходить.

И изгнана была Агарь-рабыня с сыном ее Измаилом, а Исаак, сын свободной, стал наследником Аврааму, отцу своему. — Изгнаны были и иудеи и рассеяны среди язычников, а чада благодати, христиане, стали наследниками Богу и Отцу. Ведь исчезает свет луны, лишь только воссияет солнце; и холод ночной проходит, как солнечное тепло согревает землю. Так и закон <миновал> в явление благодати. И не теснится уже человечество в <ярме> закона, но свободно шествует под <кровом> благодати.

 

Иудѣи бо при свѣшти законнѣи дѣлааху свое оправдание, християни же при благодѣтьнѣим солнци свое спасение зиждють. Яко иудеиство стѣнемь и закономъ оправдаашеся, а не спасаашеся, хрьстиани же истиною и благодатию не оправдаються, нъ спасаються.

Иудеи ведь соделывали оправдание свое в <мерцании> свечи закона, христиане же созидают спасение свое в <сиянии> солнца благодати. Ибо иудейство посредством тени и закона оправдывалось, но не спасалось. Христиане же поспешением истины и благодати не оправдываются, но спасаются.

 

Въ иудѣихъ бо оправдание, въ христианыихъ же спасение. Яко оправдание въ семь мирѣ есть, а спасение въ будуідиимъ вѣцѣ. Иудѣи бо о земленыих веселяахуся, христиани же о сущиихъ на небесѣхъ. И тоже оправдание иудѣиско скупо бѣ зависти ради, не бо ся простирааше въ ины языкы, нъ токмо въ Иудеи единои бѣ. Христианыихъ же спасение благо и щедро простираяся на вся края земленыа.[36]

В иудействе тем самым — оправдание, в христианстве же — спасение. И оправдание — в сем мире, а спасение — в будущем веке. И потому иудеи услаждались земным, христиане же — небесным. И к тому же оправдание иудейское, — по причине ревности подзаконных, — убого было и не простиралось на другие народы, но свершалось лишь в Иудее. Христианское спасение же — благодатно и изобильно, простираясь во все края земные.

 

Събысться благословение Манасиино на июдеихъ, Ефремово же на христьяныих. Манасиино бо старѣишиньство лѣвицею Иаковлею благословлено бысть. Ефремово же мнишьство десницею. Аще и старѣи Манасии Ефрема, нъ благословлениемь Иаковлемь мнии бысть.[37] Тако иудѣиство, аще прѣжде бѣ, нъ благодѣтию христиании больше быша.

Исполнилось благословение, <преподанное> Манассии, на иудеях, а <воспринятое> Ефремом — на христианах: ибо Манассиино старшинство благословлено было левой рукой Иаковлевой, а Ефремове младшинство — правой. Хотя и старше был Манассия Ефрема, но благословением Иаковлевым стал меньшим. — Подобно же и с иудейством: хотя и прежде появилось, но благодатью христианство стало большим, <нежели оно>.

 

Рекшу бо Иосифу къ Иакову: «На семь, отче, положи десницу, якось старѣи есть», отвѣща Иаковъ: «Вѣдѣ, чядо, вѣдѣ. И тъ будеть въ люди и възнесется, нъ братъ его мении болии его будеть, и племя его будеть въ множьство языкъ».[38]

Когда сказал Иакову Иосиф: «На этого, отче, возложи десницу, ибо он — первенец», — Иаков отвечал ему: «Знаю, сын <мой>, знаю; и от него произойдет народ, и он будет велик; но меньший его брат будет больше его, и от семени его произойдет многочисленный народ».

 

Яко же и бысть. Законъ бо прѣжде бѣ и възнесеся въ малѣ, и отииде. Вѣра же христианьская, послѣжде явльшися, больши первыа бысть и расплодися на множьство языкъ. И Христова благодѣть всю землю обятъ и ако вода морьскаа покры ю. И вси, ветъхая отложьше, обетъшавъшая завистию иудеискою, новая держать, по пророчьству Исаину: «Ветхая мимоидоша, и новая вамъ възвѣщаю; поите Богу пѣснь нову, и славимо есть имя его от конець земли, и съходящеи въ море, и плавающеи по нему, и острови вси».[39] И пакы: «Работающимъ ми наречется имя ново, еже благословится на земли, благословять бо Бога истиньнааго».[40]

Так и произошло. Закон ведь и прежде был и несколько возвысился, но миновал. А вера христианская, явившаяся и последней, стала большей первого и распростерлась во множестве народов. И благодать Христова, объяв всю землю, ее покрыла, подобно водам моря. И, отложив все ветхое, ввергнутое в ветхость злобой иудейской, все новое хранят, по пророчеству Исайи: «Ветхое миновало, и новое возвещаю вам; пойте Богу песнь новую, славьте имя его от концов земли, и выходящие в море, и плавающие по нему, и острова все». И еще: «Работающие мне нарекутся именем новым, кое благословится на земле, ибо благословят они Бога истинного».

 

Прѣжде бо бѣ въ Иеросалимѣ единомь кланятися, нынѣ же по всеи земли. Яко же рече Гедеонъ[41] къ Богу: «Аще рукою моею спасаеши Израиля, да будеть роса на рунѣ токмо, по всеи же земли суша».[42] И бысть тако. По всеи бо земли суша бѣ прѣжде, идольстѣи льсти языкы одержашти и росы благодѣтьныа не приемлющемь. Въ Иудеи бо тъкмо знаемь бѣ Богъ, и «въ Израили велие имя его»,[43] и въ Иеросалимѣ единомь славѣмь бѣ Богъ.

Прежде ведь в Иерусалиме только подобало поклоняться <Господу>, ныне же — по всей земле. И как <некогда> говорил Гедеон Богу: «Если рукою моею спасешь Израиль, пусть будет только на руне роса, а по всей земле — сушь», — так и произошло. Ибо прежде пребывала по всей земле сушь, потому что все народы лежали во зле идольском и не принимали росы благодати. И лишь в Иудее ведом был Бог, и «у Израиля велико имя его», и в Иерусалиме едином славим был Бог.

 

Рече же пакы Гедеонъ къ Богу: «Да будеть суша на рунѣ токмо, по всеи же земли роса».[44] И бысть тако. Иудеиство бо прѣста и законъ отиде, жертвы неприатны, кивотъ[45] и скрижали, и оцѣстило[46] отъято бысть. По всеи же земли роса, по всеи бо земли вѣра прострѣся, дождь благодѣтныи оброси, купѣль пакыпорождениа сыны своа въ нетлѣние облачить.

И еще говорил Гедеон Богу: «Пусть будет только на руне сушь, по всей же земле — роса». Так и произошло. И иудейство прекратилось, и закон миновал, жертвы неугодны, ковчег и скрижали и очистилище отняты. По всей земле — роса: ибо по всей земле простерлась вера, дождь благодати оросил <народы>, купель возрождения облекает сынов своих в нетление.

 

Яко же и къ самаряныни глаголааше Спасъ, яко грядеть година, и нынѣ есть, егда ни во горѣ сеи, ни въ Иеросалимѣхъ поклонятся Отцу, но будуть истиннии поклонници, иже поклонятся Отцу духомь и истиною, ибо Отец тацѣхъ ищеть кланяющихся ему,[47] рекше съ Сыномъ и съ Святыим Духомъ, — яко же и есть. По всеи земли уже славится Святаа Троица и покланяние приемлеть от всеа твари, малии, велиции славять Бога, по пророчьству; «И не научить кождо искреняго своего и человѣкъ брата своего, глаголя «познаи Господа», яко увѣдять мя от малыих до великааго».[48] Яко же и Спасъ Христос къ Отцу глаголааше: «Исповѣдаю ти ся, Отче, Господеви небеси и земли, яко утаилъ еси от прѣмудрыихъ и разумныихъ и открылъ еси младенцемь, еи, Отче, яко тако бысть благоизволение прѣд тобою».[49]

И как говорил Спаситель самарянке: близится время, и ныне пришло, когда не на горе сей и не в Иерусалиме будут поклоняться Отцу, но будут истинные поклоняющиеся, которые поклонятся Отцу в духе и истине, ибо таковых поклоняющихся ему и ищет Отец, — то есть <Отец> с Сыном и Святым Духом, — так и произошло. И по всей земле славится уже Святая Троица и поклонение приемлет от всей твари. Малые и великие славят Бога, по пророчеству: «И не научит каждый ближнего своего и брат — брата своего, говоря: «Познай Господа», ибо <все> познают меня от мала до велика». И как Спаситель Христос говорил Отцу: «Славлю тебя, Отче, Господи неба и земли, что ты утаил <сие> от мудрых и разумных и открыл <то> младенцам; ей, Отче, ибо таково было твое благоволение».

 

И толма помилова благыи Богъ человѣчьскыи род, яко и человѣци плотьнии крещениемь и благыими дѣлы сынове Богу и причастници Христу[50] бывають. Елико бо рече евангелистъ: «Прияша его, дасть имъ власть чядомъ Божиемъ быти, вѣру яштиимъ въ имя его, иже не отъ кръве ни отъ похоти плотьскы, ни отъ похоти мужескы, нъ отъ Бога родишася»,[51] Святыимь Духъмъ въ святѣи купѣли.

И столь помиловал преблагой Бог человеческий род, что и чада плоти чрез крещение и добрые дела становятся сынами Божиими и причастниками Христу. Ибо, как говорит евангелист, «тем, которые приняли его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились», действием Духа Святого в святой купели.

 

Вся же си Богъ нашь на небеси и на земли елико въсхотѣ, и сътвори.[52] Тѣмже къто не прославить, къто не похвалить, къто не поклониться величьству славы его и къто не подивиться бесчисльному человѣколюбию его.

И все это <явил> Бог наш, <который> на небесах и на земле все, что восхотел, сотворил. И потому кто не прославит <его>? Кто не вознесет ему хвалу? Кто не поклонится величию славы его? И кто не подивится безмерному человеколюбию его?

 

Прѣжде вѣкъ от Отца рожденъ, единъ състоленъ Отцу, единосущенъ, яко же солнцу свѣтъ, съниде на землю, посѣти людии своих, не отлучивъся Отца, и въплотися отъ Дѣвицѣ чисты, безмужны и бесквернены, въшедъ, яко же самъ вѣсть. Плоть приимъ, изиде, яко же и въниде.

Предвечно от Отца рожденный, <Бог и Сын Божий>, единосопрестольный Отцу, единосущный <ему>, как и свет — солнцу, сошел на землю и посетил народ свой. Не разлучившись и с Отцом, он воплотился от Девы, <Девы> чистой, безмужной и непорочной, войдя <в лоно ее> образом, ведомым ему одному. Прияв плоть, он исшел, как и вошел.

 

Един сыи от Троицѣ въ двѣ естьствѣ: Божество и человѣчьство, исполнь человѣкъ по въчеловѣчению, а не привидѣниемь, нъ исполнь Богъ по божеству, а не простъ человѣкъ показавыи на земли божьскаа и человѣчьскаа:

Один из <Святой> Троицы, он — в двух естествах: Божестве и человечестве, совершенный, а не призрачный человек — по вочеловечению, но и совершенный Бог — по Божеству.

Явивший на земле свойственное Божеству и свойственное человечеству,

 

яко человѣкъ бо утробу матерьню растяше,[53] и яко Богъ изиде, дѣвьства не врѣждь;

как человек, он, возрастая, ширил материнское лоно, — но как Бог исшел <из него>, не повредив девства;

 

яко человѣкъ матерьне млѣко приатъ,[54] и яко Богъ пристави ангелы съ пастухы пѣти: «Слава въ вышниихъ Богу»;[55]

как человек, он питался материнским млеком, — но, как Бог, повелел ангелам с пастырями воспевать: «Слава в вышних Богу»;

 

яко человѣкъ повиться въ пелены,[56] и яко Богъ вълхвы звѣздою ведяаше;[57]

как человек, он был повит пеленами, — но, как Бог, звездою путеводил волхвов;

 

яко человѣкъ възлеже въ яслехъ,[58] и яко Богъ от волхвъ дары и поклонение приатъ;[59]

как человек, он возлежал в яслях, — но, как Бог, принимал от волхвов дары и поклонение;

 

яко человѣкъ бѣжааше въ Египетъ,[60] и яко Богу рукотворениа египетъскаа поклонишася;[61]

как человек, он бежал в Египет, — но, как Богу, поклонились <ему> рукотворения египетские;

 

яко человѣкъ прииде на крещение,[62] и ако Бога Иорданъ устрашився, възвратися;

как человек, он пришел воспринять крещение, — но, как Бога, устрашившись <его>, Иордан обратился вспять;

 

яко человѣкъ, обнажився, вълѣзе въ воду, и ако Богъ от Отца послушьство приатъ: «Се есть Сынъ мои възлюбленыи»;[63]

как человек, обнажившись, он вошел в воду, — но, как Бог, приял свидетельство от Отца: «Сей есть Сын мой возлюбленный»;

 

яко человѣкъ постися 40 днии и възалка, и яко Богъ побѣди искушающаго;[64]

как человек, он постился сорок дней и взалкал, — но, как Бог, победил искусителя;

 

яко человѣкъ иде на бракъ Кана Галилѣи, и ако Богъ воду въ вино приложи;[65]

как человек, он пошел на брак в Кане Галилейской, — но, как Бог, претворил воду в вино;

 

яко человѣкъ въ корабли съпааше, и ако Богъ запрѣти вѣтромъ и морю, и послушашя его;[66]

как человек, он спал в корабле, — но, как Бог, запретил <бушевать> ветру и морю — и они повиновались Ему;

 

яко человѣкъ по Лазари прослезися, и ако Богъ въскрѣси и́ от мертвыихъ;[67]

как человек, он прослезился, <восскорбев> о Лазаре, — но, как Бог, воскресил его из мертвых;

 

яко человѣкъ на осля въсѣде, и ако Богу звааху: «Благословленъ Грядыи въ имя Господне!»;[68]

как человек, он воссел на осла, — но, как Богу, возглашали <ему>: «Благословен Грядущий во имя Господне!»;

 

яко человѣкъ распятъ бысть,[69] и ако Богъ своею властию съпропятааго съ нимъ въпусти въ раи;[70]

как человек, он был распят, — но, как Бог, своею властью распятого с ним <благоразумного разбойника> ввел в рай;

 

яко человѣкъ оцьта въкушь, испусти духъ, и ако Богъ солнце помрачи и землею потрясе;[71]

как человек, он, вкусив оцта, испустил дух, — но, как Бог, помрачил солнце и потряс землю;

 

яко человѣкъ въ гробѣ положенъ бысть, и ако Богъ ада раздруши и душѣ свободи;[72]

как человек, он положен был во гробе, — но, как Бог, разрушил ад и <страждущие там> души освободил;

 

яко человѣка печатлѣша въ гробѣ,[73] и ако Богъ изиде, печати цѣлы съхрань;

как человека, запечатали <его> во гробе, — но, как Бог, он исшел, целыми печати сохранив;

 

яко человѣка тъщаахуся иудеи утаити въскресение, мьздяще стражи,[74] нъ яко Богъ увѣдѣся и познанъ бысть всѣми конци земля.[75]

как человека, тщились иудеи утаить воскресение <его>, мздовоздавая страже, — но, как Бога, познанием и ведением <его> исполнились все концы земли.

 

По истинѣ, «кто Богъ велии яко Богъ нашь»! Тъ есть «Богъ творяи чюдеса»,[76] съдѣла «спасение посредѣ земля»[77] крестом и мукою на мѣстѣ лобнѣмь,[78] въкусивъ оцта и зълчи,[79] да сластнааго въкушениа Адамова еже от дрѣва прѣступление[80] и грѣх въкушениемь горести проженеть.

Воистину, «кто Бог так велик, как Бог наш»! Он — «Бог, творящий чудеса», — крестом и страданиями на Лобном месте свершил «спасение посреди земли», вкусив оцта и желчи, да вкушением горечи упразднит преступление и грех сладострастного вкушения Адамова от древа <познания добра и зла>.

 

Си же сътворьшеи ему прѣтъкнушася о нь, акы о камень[81], и съкрушишася, яко же Господь глаголааше: «Падыи на камени семь съкрушится, а на немь же падеть, съкрушить и́».[82]

А сотворившие ему сие преткнулись о него, как о камень <преткновения>, и сокрушились, как и говорил Господь: «Тот, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит».

 

Прииде бо к нимъ, исполняа пророчьства, прореченаа о немь, яко же и глаголааше: «Нѣсмь посланъ, тъкмо къ овцамъ погыбшиимъ дому Израилева»,[83] и пакы: «Не приидохъ разоритъ закона, нъ исполнитъ»,[84] и къ хананѣи иноязычници, просящи исцѣлениа дъщери своеи, глаголааше: «Нѣсть добро отъяти хлѣба чядомъ и поврещи псомъ».[85] Они же нарекоша сего лестьца[86]и от блуда рождена,[87] и о Велизѣвулѣ бѣсы изгоняща.[88]

Ибо пришел он к ним во исполнение пророчеств, прореченных о нем, как и говорил: «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева»; и еще: «Не нарушить пришел я закон, но исполнить»; и хананеянке, иноплеменнице, просившей об исцелении дочери своей, он говорил: «Не хорошо взять хлеб у детей и бросить псам». Они же называли его обманщиком и от блуда рожденным и <говорили>: он изгоняет бесов <силою> Веельзевула.

 

Христосъ слѣпыа ихъ просвѣти, прокаженыа очисти, слукыа исправи, бѣсныа исцѣли, раслабленыа укрѣпи, мертвыа въскрѣси[89]. Они же яко злодѣа мучивше, крестѣ пригвоздиша.[90] Сего ради прииде на ня гнѣвъ Божий конечныи.

Христос у них отверзал очи слепых, очищал прокаженных, исправлял согбенных, исцелял бесноватых, укреплял расслабленных, воскрешал мертвых. Они же, как злодея, придав мучениям, пригвоздили <его, распяв> на кресте. И потому пришел на них гнев Божий, <который поразил их> до конца.

 

Яко же и сами послуствоваша своеи погыбели. Рекшу Спасу притьчю о виноградѣ и о дѣлателех: что убо сътворить дѣлателемь тѣмь, отвѣщаша: «Злы злѣ погубить я и виноградъ прѣдасть инѣмь дѣлателемь, иже въздадять ему плоды въ времена своа»,[91] — и сами своей погыбели пророци быша.

Они и сами ведь свидетельствовали о погибели своей. В то время как Спаситель, предложив им притчу о винограднике и виноградарях, <вопросил их>: что же <хозяин виноградника> сделает виноградарям тем? — они ответствовали: «Злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои», — и сами были пророками погибели своей.

 

Приде бо на землю, посѣтить ихъ и не приаша его, понеже дѣла ихъ темна бяаху, не възлюбиша свѣта, да не явятся дѣла ихъ яко темьна суть.[92]

<Спаситель> ведь пришел на землю, чтобы, — посетив, — помиловать их, но они не приняли его. Поскольку были их дела темны, они не возлюбили свет, чтобы не стали явными дела их, ибо они темны.

 

Сего ради приходя Исусъ къ Иеросалиму, видѣвъ градъ, прослезися о немъ, глаголя, яко: «Аще бы разумѣлъ ты въ день твои сь яже къ миру твоему. Нынѣ же съкрыся отъ очию твоею, яко приидуть дение на тя, и обожять врази твои острогъ о тобѣ, и обидуть тя и обоимуть тя всюду, и разбиють тя и чада твоа въ тобѣ, понеже не разумѣ врѣмене посѣщениа твоего».[93] И пакы: «Иерусалимъ, Иерусалимъ, избивающиа пророкы и камениемь побивающи посланыа к тобѣ! Колижды въсхотѣх събьрати чяда твоа, яко же събираеть кокошь птеньцѣ под крилѣ свои, и не въсхотѣсте. Се оставляется домъ вашь пустъ»![94]

И вот, приблизившись к Иерусалиму и увидев град, прослезился Иисус, говоря о нем: «О, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих; ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, за то, что ты не узнал времени посещения твоего». И еще: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! Сколько раз хотел я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется дом ваш пуст»!

 

Яко же и бысть. Пришедъше бо римляне, плѣниша Иерусалимъ и разбиша ú до основаниа его.[95] Иудейство оттолѣ погыбе, и законъ по семь, яко вечерьнѣи зарѣ, погасе, и расѣяни быша иудеи по странамъ, да не въкупь злое пребываеть.

Так и произошло. Ибо, пришед, римляне пленили Иерусалим и разрушили до основания его. И тогда иудейство пришло к погибели, затем же и закон, как и вечерняя заря, угас, и иудеи рассеяны были среди язычников, чтобы зло не пребывало в скоплении.

 

Приде бо Спасъ и не приать бысть от Израиля, и, по евангельскому слову, «въ своа прииде и свои его не приаша».[96] От языкъ же приать бысть. Яко же рече Иаковъ: «И тъ чаяние языкомъ».[97] Ибо и въ рождении его вълсви от языкъ прѣжде поклонишася ему, а иудеи убити его искааху, его же ради и младенця избиша.[98]

Итак, пришел Спаситель, но не был принят Израилем, по словам Евангелия: «Пришел к своим, и свои его не приняли». Языческими народами же был <Христос> принят. Как говорит Иаков: «И он — чаяние языков». Ибо и по рождестве его прежде поклонились ему из язычников волхвы. Иудеи же убить его искали, почему и совершилось избиение младенцев.

 

И събысться слово Спасово, яко: «Мнози ото въстокъ и западъ приидуть и възлягнуть съ Авраамомъ и Исакомъ иИаковомъ въ царствии небеснѣмь, а сынове царьствиа изгнани будуть въ тму кромѣшнюю».[99] И пакы, яко: «Отимется от вас царство Божие и дасться странамъ, творящиимъ плоды его».[100]

И исполнились слова Спасителя: «Многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в царстве небесном, а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю». И еще: «Отнимется от вас царство Божие и дано будет народам, приносящим плоды его».

 

Къ ним же посла ученикы своа, глаголя: «Шедъше въ весь миръ, проповѣдите Евангелие всей твари. Да иже вѣруеть и крьститься, спасенъ будеть».[101] И: «Шьдъше, научите вся языкы, крестяще я́ въ имя Отца и Сына и Святаго Духа, учаще я́ блюсти вся, елика заповѣдах вамъ».[102]

К ним же и послал <Христос> учеников своих, говоря: «Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасен будет». И <еще>: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что я повелел вам».

 

Лѣпо бѣ благодати и истинѣ на новы люди въсиати. Не въливають бо, по словеси Господню, вина новааго учениа благодѣтьна въ мѣхы вѣтхы, обетшавъши въ иудеиствѣ, «аще ли, то просядутся мѣси и вино пролѣется»[103]. Не могъше бо закона стѣня удержати, но многажды идоломъ покланявшеся, како истинныа благодѣти удержать учение. Нъ ново учение — новы мѣхы, новы языкы! «И обое съблюдется».[104]

И подобало благодати и истине воссиять над новым народом. Ибо не вливают, по словам Господним, вина нового, учения благодатного, «в мехи ветхие», обветшавшие в иудействе, — «а иначе прорываются мехи, и вино вытекает». Не сумев ведь удержать закона — тени, но не единожды поклонявшись идолам, как удержат учение благодати — истины? Но новое учение — новые мехи, новые народы! «И сберегается то и другое».

 

Яко же и есть. Вѣра бо благодѣтьнаа по всеи земли прострѣся и до нашего языка рускааго доиде. И законное езеро прѣсъше, евангельскыи же источникъ наводнився и всю землю покрывъ, и до насъ разлиася. Се бо уже и мы съ всѣми христиаными славимъ Святую Троицу, и Иудеа молчить; Христос славимъ бываеть, а иудеи кленоми; языци приведени, а иудеи отриновени. Яко же пророкъ Малахиа рече: «Несть ми хотѣниа въ сынехъ Израилевѣх, и жерты от рукъ ихъ не прииму, понеже ото въстокъ же и западъ имя мое славимо есть въ странахъ и на всякомъ мѣстѣ темианъ имени моему приносится, яко имя мое велико въ странах».[105] И Давыдъ: «Вся земля да поклонить ти ся и поеть тобѣ».[106] И: «Господи, Господь нашь, яко чюдно имя твое по всеи земли».[107]

Так и совершилось. Ибо вера благодатная распростерлась по всей земле и достигла нашего народа русского. И озеро закона пересохло, евангельский же источник, исполнившись водой и покрыв всю землю, разлился и до пределов наших. И вот уже со всеми христианами и мы славим Святую Троицу, а Иудея молчит; Христос прославляется, а иудеи проклинаются; язычники приведены, а иудеи отринуты. Как говорил пророк Малахия <от лица Господа Саваофа>: «Нет благоволения моего к сынам Израилевым, и жертвы от рук их не прииму, ибо от востока же и запада славится имя мое среди языков и на всяком месте имени моему приносится фимиам, ибо велико имя мое между народами». И Давид: «Вся земля да поклонится тебе и поет тебе». И <еще>: «Господи, Господь наш, как величественно имя твое по всей земле»!

 

И уже не идолослужителе зовемся, нъ христиании, не еще безнадежници, нъ уповающе въ жизнь вѣчную. И уже не капище сътонино съграждаемь, нъ Христовы церкви зиждемь; уже не закалаемь бѣсомъ другъ друга, нъ Христос за ны закалаемь бываеть и дробимъ въ жертву Богу и Отьцю. И уже не жерьтвеныа крове въкушающе, погыбаемь, нъ Христовы пречистыа крове въкушающе, съпасаемся.

И уже не идолопоклонниками зовемся, но христианами, не без упования еще живущими, но уповающими на жизнь вечную. И уже не друг друга бесам закалаем, но Христос за нас закалаем, <закалаем> и раздробляем в жертву Богу и Отцу. И уже не <как прежде>, жертвенную кровь вкушая, погибаем, но, пречистую кровь Христову вкушая, спасаемся.

 

Вся страны благыи Богъ нашь помилова и насъ не презрѣ, въсхотѣ и спасе ны, и въ разумъ истинныи приведе.[108]

Все народы помиловал преблагой Бог наш, и нас не презрел он: восхотел — и спас нас и привел в познание истины!

 

Пустѣ бо и прѣсъхлѣ земли нашей сущи, идольскому зною исушивъши ю́, вънезаапу потече источникъ евангельскыи, напаая всю землю нашу. Яко же рече Исаиа: «Разверзется вода ходящиимъ по безднѣ, и будеть безводнаа въ блата, и въ земли жажущии источникъ воды будеть».[109]

Тогда как пуста и иссохша была земля наша, ибо идольский зной иссушил ее, внезапно разлился источник Евангельский, напояя всю землю нашу. Как говорит Исайя: «Прольются воды странствующим в пустыне, и превратится <земля> безводная в озеро, и в земле жаждущей будет источник вод».

 

Бывшемъ намъ слѣпомъ и истиннааго свѣта не видящемь, нъ въ льсти идольстии блудящемь, къ сему же и глухомъ от спасенааго учениа, помилова ны Богъ — и въсиа и въ насъ свѣтъ разума, еже познати его, по пророчьству: «Тогда отверзутся очеса слѣпыих и ушеса глухыих услышать».[110]

Тогда как слепы были мы и не видели света истины, но блуждали во лжи идольской, к тому же глухи были к спасительному учению, помиловал нас Бог — и воссиял и в нас свет разума к познанию его, по пророчеству: «Тогда отверзутся очи слепых, и уши глухих услышат».

 

И потыкающемся намъ въ путех погыбели, еже бѣсомъ въслѣдовати и пути, ведущааго въ живот, не вѣдущемь, къ сему же гугънахомъ языкы нашими, моляше идолы, а не Бога своего и творца, посѣти насъ че-ловѣколюбие Божие. И уже не послѣдуемь бѣсомъ, нъ ясно славимъ Христа Бога нашего, по пророчьству: «Тогда скочить, яко елень, хромыи, и ясенъ будеть языкъ гугнивыих».[111]

Тогда как претыкались мы на путях погибели, бесам последуя, и не ведали пути, ведущего в жизнь <вечную>, к тому же и коснели мы языками нашими, молились идолам, а не Богу и творцу своему, посетило нас человеколюбие Божие. И уже не последуем бесам, но ясно славим Христа Бога нашего, по пророчеству: «Тогда воспрянет, как олень, хромой, и речь косноязыких будет ясной».

 

И прѣжде бывшемь намъ яко звѣремь и скотомъ, не разумѣющемь десницѣ и шюицѣ и земленыих прилежащем, и ни мала о небесныих попекущемся, посла Господь и къ намъ заповѣди, ведущаа въ жизнь вѣчную, по пророчьству Иосиину: «И будеть въ день онъ, глаголеть Господь, завѣщаю имъ завѣтъ съ птицами небесныими и звѣрьми земленыими и реку не людем моимъ: «людие мои вы», и ти ми рекуть: «Господь Богъ нашь еси ты».[112]

И хотя прежде пребывали мы в подобии зверином и скотском, не различали мы десницы и шуйцы и, прилежа земному, не заботились нисколько о небесном, ниспослал Господь и нам заповеди, ведущие в жизнь вечную, по пророчеству Осии: «И будет в день тот, говорит Господь, дам завет им быть в союзе с птицами небесными и зверями полевыми, и скажу не моему народу: «ты — народ мой», и он скажет мне: «Ты — Господь Бог мой».

 

И тако странни суще, людие Божии нарекохомся, и врази бывше, сынове его прозвахомъся.[113]

Итак, быв чуждыми, наречены мы народом Божиим, быв врагами, названы сынами его.

 

И не иудеискы хулимъ, нъ христианьскы благословимъ;

И не по-иудейски <потому его> злословим, но по-христиански благословляем;

 

не совѣта творим, яко распяти, нъ яко Распятому поклонитися;

не совет держим, как распять <его>, но как Распятому поклониться;

 

не распинаемь Спаса, нъ рукы к нему въздѣваемь;

не распинаем Спасителя, но руки воздеваем к нему;

 

не прободаемь ребръ, нъ от них пиемь источьникъ нетлѣниа;

не прободаем ребр <его>, но пием из них <текущую животворящую кровь Христову как> источник нетления;

 

не тридесяти сребра възимаемь на немь, нъ «другъ друга и весь животъ нашь» тому прѣдаемь;

не тридцать сребреников взимаем за <предание> его, но «друг друга и весь живот наш» предаем ему;

 

не таимъ въскресениа, нъ въ всѣх домех своих зовемь: «Христос въскресе изъ мертвыих»;

не таим воскресения <его>, но во всех домах своих возглашаем: «Христос воскресе из мертвых»;

 

не глаголемь, яко украденъ бысть,[114] но яко възнесеся, идеже и бѣ;[115]

не говорим, будто был похищен он <из гроба>, но <возвещаем>, что вознесся туда, где и был;

 

не невѣруемь, нъ яко Петръ къ нему глаголемь: «Ты еси Христос, сынъ Бога живааго»,[116] съ Фомою: «Господь нашь и Богъ ты еси»,[117] съ разбоиникомъ: «Помяни ны, Господи, въ царствии своемь».[118]

не не веруем, но, как и Петр, к нему взываем: «Ты — Христос, Сын Бога живого» — <и восклицаем вместе> с Фомой: <Ты — Господь наш и Бог> — и с разбойником <благоразумным>: «Помяни нас, Господи, во царствии твоем»!

 

И тако вѣрующе къ нему и святыихъ отець седми съборъ[119] прѣдание держаще, молимъ Бога и еще и еще поспѣшити и направити ны на путь заповѣдии его!

И так в него веруя и содержа предание святых отцов семи соборов, молим Бога и еще и еще ниспослать <нам> поспешение <свое> и направить нас на путь заповедей его!

 

И събысться о насъ языцѣх реченое: «Открыеть Господь мышьцу свою святую прѣдъ всѣми языкы, и узрять вси конци земля спасение, еже от Бога нашего».[120]

Сбылось на нас предреченное о язычниках: «Обнажит Господь святую мышцу свою пред <глазами> всех народов; и все концы земли увидят спасение Бога нашего».

 

И другое: «Живу азъ, глаголеть Господь, яко мнѣ поклонится всяко колѣно, и всякъ языкъ исповѣсться Богу»;[121]

И другое: «Живу я, говорит Господь, предо мною поклонится всякое колено, и всякий язык будет исповедовать Бога»;

 

и Исаино: «Всяка дебрь исполнится и всяка гора и холмъ съмѣрится, и будуть криваа въ праваа, и острии въ пути гладъкы, и явится слава Господня, и всяка плоть узрить спасение Бога нашего»;[122]

и <пророчество> Исайи: «Всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся, кривизны выпрямятся, и неровные пути сделаются гладкими; и явится слава Господня, и узрит всякая плоть спасение Бога нашего»;

 

и Данииле: «Вси людие, племена и языци тому поработають»;[123]

и <пророчество> Даниила: «Все народы, племена и языки послужат ему»;

 

и Давыдъ: «Да исповѣдатся тобѣ людие, Боже, да исповѣдатся тобѣ людие вси! Да възвеселятся и възрадуются языци!»;[124]

и <пророчество> Давида: «Да восхвалят тебя народы, Боже, да восхвалят тебя народы все! Да веселятся и радуются племена!»;

 

и: «Вси языци въсплещѣте руками и въскликнѣте Богу гласомъ радости, яко Господь вышнии страшенъ, царь великъ по всеи земли»;[125]

и <еще>: «Восплещите руками, все народы, воскликните Богу гласом радости; ибо Господь всевышний страшен, — великий царь над всею землею»;

 

и по малѣ: «Поите Богу нашему, поите; поите цареви нашему, поите, яко царь всеи земли Богъ, поите разумно. Въцарися Богъ надъ языкы»;[126]

и ниже: «Пойте Богу нашему, пойте; пойте царю нашему, пойте, ибо Бог — царь всей земли; пойте <все> разумно. Бог воцарился над народами»;

 

и: «Вся земля да поклонить ти ся и поеть тобѣ, да поеть же имени твоему, Вышнии»;[127]

и <еще>: «Вся земля да поклонится тебе и поет тебе, да поет же имени твоему, Вышний»;

 

и: «Хвалите Господа вси языци, и похвалите вси людие»;[128]

и <еще>: «Хвалите Господа, все народы, прославляйте <его> все племена»;

 

и еще: «От въстокъ и до западъ хвално имя Господне. Высокъ надъ всѣми языкы Господь, надъ небесы слава его»;[129]

и еще: «От восхода <солнца> до запада да будет прославляемо имя Господне. Высок над всеми народами Господь; над небесами слава его»;

 

«По имени твоему, Боже, тако и хвала твоа на коньцих земля»;[130]

<и еще>: «Как имя твое, Боже, так и хвала твоя до концов земли»;

 

«Услыши ны, Боже, Спасителю нашь, упование всѣмъ концемь земли и сущиимъ въ мори далече»;[131]

<и еще>: «Услышь нас, Боже, Спаситель наш, упование всех концов земли и находящихся в море далеко»;

 

и: «Да познаемь на земли путь твои и въ всѣхъ языцѣх спасение твое»;[132]

и <еще>: «Да познаем на земле путь твой, во всех народах спасение твое»;

 

и: «Царие земьстии и вси людие, князи и вси судии земьскыи, юношѣ и дѣвы, старци съ юнотами да хвалять имя Господне»;[133]

и <еще>: «Цари земные и все народы, князья и все судьи земные, юноши и девицы, старцы и отроки — да хвалят имя Господа»;

 

и Исаино: «Послушаите мене, людие мои, глаголеть Господь, и царе къ мнѣ вънушите, яко законъ от мене изидеть и судъ мои свѣтъ странамъ, приближается скоро правда моа, и изыдеть, яко свѣтъ, спасение мое; мене острови жидуть и на мышьцю мою страны уповають».[134]

и <пророчество> Исайи: «Послушайте меня, народ мой и цари, приклоните ухо ко мне, — говорит Господь, — ибо от меня произойдет закон, и суд мой <поставлю> во свет для народов; правда моя уже близка; спасение мое восходит, как свет; меня острова ждут, и на мышцу мою уповают народы».

 

Хвалить же похвалныими гласы Римьскаа страна Петра и Паула, имаже вѣроваша въ Исуса Христа, Сына Божиа; Асиа и Ефесъ, и Патмъ Иоанна Богословьца, Индиа Фому, Египетъ Марка. Вся страны и гради, и людие чтуть и славять коегождо ихъ учителя, иже научиша я́ православнѣи вѣрѣ. Похвалимъ же и мы, по силѣ нашеи, малыими похвалами великаа и дивнаа сътворьшааго нашего учителя и наставника, великааго кагана нашеа земли Володимера,[135] вънука старааго Игоря,[136] сына же славнааго Святослава,[137] иже въ своа лѣта владычествующе, мужьствомъ же и храборъствомъ прослуша въ странахъ многах, и побѣдами и крѣпостию поминаются нынѣ и словуть. Не въ худѣ бо и невѣдомѣ земли владычьствоваша, нъ въ Руськѣ, яже вѣдома и слышима есть всѣми четырьми конци земли.

Хвалит же гласом хваления Римская страна Петра и Павла, коими приведена к вере в Иисуса Христа, Сына Божия; <восхваляют> Асия, Ефес и Патмос Иоанна Богослова, Индия — Фому, Египет — Марка. Все страны, грады и народы чтут и славят каждые своего учителя, коим научены православной вере. Восхвалим же и мы, — по немощи нашей <хотя бы и> малыми похвалами, — свершившего великие и чудные деяния учителя и наставника нашего, великого князя земли нашей Владимира, внука древнего Игоря, сына же славного Святослава, которые, во дни свои властвуя, мужеством и храбростью известны были во многих странах, победы и могущество их воспоминаются и прославляются поныне. Ведь владычествовали они не в безвестной и худой земле, но в <земле> Русской, что ведома во всех наслышанных о ней четырех концах земли.

 

Сии славныи от славныихъ рожься, благороденъ от благородныих, каганъ нашь Влодимеръ, и възрастъ и укрѣпѣвъ от дѣтескыи младости, паче же възмужавъ, крѣпостию и силою съвершаяся, мужьствомъ же и съмыслом прѣдъспѣа. И единодержець бывъ земли своеи, покоривъ подъ ся округъняа страны, овы миромъ, а непокоривыа мечемь.

Сей славный, будучи рожден от славных, благородный — от благородных, князь наш Владимир и возрос, и укрепился, младенчество оставив, и паче возмужал, в крепости и силе совершаясь и в мужестве и мудрости преуспевая. И самодержцем стал своей земли, покорив себе окружные народы, одни — миром, а непокорные — мечом.

 

И тако ему въ дни свои живущю и землю свою пасущу правдою, мужьствомь же и съмысломъ, приде на нь посѣщение Вышняаго, призрѣ на нь всемилостивое око благааго Бога, и въсиа разумъ въ сердци его, яко разумѣти суету идольскыи льсти и възыскати единого Бога, сътворьшааго всю тварь видимую и невидимую.

И когда во дни свои так жил он и справедливо, с твердостью и мудростью пас землю свою, посетил его посещением своим Всевышний, призрело на него всемилостивое око преблагого Бога. И воссиял в сердце его <свет> ведения, чтобы познать ему суету идольского прельщения и взыскать единого Бога, сотворившего все видимое и невидимое.

 

Паче же слышано ему бѣ всегда о благовѣрьнии земли Гречьскѣ, христолюбиви же и сильнѣ вѣрою, како единого Бога въ Троици чтуть и кланяются, како въ них дѣются силы и чюдеса и знамениа, како церкви людии исполнены, како веси игради благовѣрьни вси въ молитвах предстоять, вси Богови прѣстоять. И си слышавъ, въждела сердцемь, възгорѣ духомъ, яко быти ему христиану и земли его.

К тому же непрестанно слушал он о православной Греческой земле, христолюбивой и сильной верою: что <в земле той> чтут и поклоняются единому в Троице Богу, что <проявляются> в ней силы, творятся чудеса и знамения, что церкви <там> полны народом, что города <ее> и веси правоверны, <что> все молитве прилежат, все Богу предстоят. И, слыша это, возгорелся духом и возжелал он сердцем стать христианином самому и <христианской> — земле его.

 

Еже и бысть, Богу тако изволившу и възлюбившу человѣчьское естьство. Съвлѣче же ся убо каганъ нашь и съ ризами ветъхааго человѣка,[138] съложи тлѣннаа, оттрясе прахъ невѣриа и вълѣзе въ святую купѣль. И породися от Духа и воды,[139] въ Христа крестився, въ Христа облѣчеся,[140] и изиде от купѣли бѣлообразуяся, сынъ бывъ нетлѣниа, сынъ въскрѣшениа.[141] Имя приимъ вѣчно, именито на роды и роды, Василии, имже написася въ книгы животныа[142] въ вышниимъ градѣ и нетлѣннѣимъ Иерусалимѣ.[143]

Так, произволением Божиим о человеческом роде, и произошло. И совлек с себя князь наш — вместе с одеждами — ветхого человека, отложил тленное, отряс прах неверия — и вошел в святую купель. И возродился он от Духа и воды: во Христа крестившись, во Христа облекся; и вышел из купели просветленный, став сыном нетления, сыном воскресения. Имя он принял древнее, славное в роды и роды — Василий, с которым и вписан в книгу жизни в вышнем граде, нетленном Иерусалиме.

 

Сему же бывьшу, не доселѣ стави благовѣриа подвига, ни о том токмо яви сущую въ немь къ Богу любовь. Нъ подвижеся паче, заповѣдавъ по всеи земли и крьститися въ имя Отца и Сына и Святаго Духа, и ясно и велегласно въ всѣх градѣх славитися Святѣи Троици, и всѣмъ быти христианомъ малыим и великыимъ, рабомъ и свободныим, уныим и старыим, бояромъ и простыим, богатыим и убогыимъ. И не бы ни единого же противящася благочестному его повелѣнию, да аще кто и не любовию, нъ страхом повелѣвшааго крещаахуся, понеже бѣ благовѣрие его съ властию съпряжено.

И, совершив сие, не остановился он на том в подвиге благочестия и не только тем явил вселившуюся в него любовь к Богу. Но простерся далее, повелев и всей земле <своей > креститься во имя Отца и Сына и Святого Духа, чтобы во всех градах ясно и велегласно славиться Святой Троице и всем быть христианами: малым и великим, рабам и свободным, юным и старцам, боярам и простым людям, богатым и убогим. И не было ни одного противящегося благочестивому повелению его, даже если некоторые и крестились не по доброму расположению, но из страха к повелевшему <сие>, ибо благочестие его сопряжено было с властью.

 

И въ едино время вся земля наша въслави Христа съ Отцемь и съ Святыимъ Духомъ. Тогда начатъ мракъ идольскыи от нас отходити, и зорѣ благовѣриа явишася; тогда тма бѣсослуганиа погыбе, и слово евангельское землю нашю осиа. Капища разрушаахуся, и церкви поставляахуся, идолии съкрушаахуся, и иконы святыих являахуся, бѣси пробѣгааху, крестъ грады свящаше.

И в единовремение вся земля наша восславила Христа со Отцом и со Святым Духом. Тогда идольский мрак стал удаляться от нас — и явилась заря правоверия; тогда тьма служения бесовского исчезла — и слово евангельское осияло нашу землю. <Тогда> капища разрушались и поставлялись церкви, идолы сокрушались и являлись иконы святых, бесы убегали, крест же освящал грады.

 

Пастуси словесныихъ овець Христовъ епископи сташа прѣд святыимъ олтаремь, жертву бескверньную възносяще; попове и диакони, и весь клиросъ, украсиша и въ лѣпоту одѣша святыа церкви. Апостольскаа труба и евангельскы громъ вси грады огласи; темианъ, Богу въспущаемь, въздух освяти. Манастыреве на горах сташа, черноризьци явишася. Мужи и жены, и малии, и велиции, вси людие, исполнеше святыя церкви, въславиша, глаголюще: «Единъ святъ, единъ Господь, Исус Христос, въ славу Богу Отцу, аминь![144] Христос побѣди! Христос одолѣ! Христос въцарися! Христос прославися! Великъ еси, Господи, и чюдна дѣла твоа![145] Боже нашь, слава тебѣ!».

Пастыри словесных овец Христовых — епископы — предстали святому алтарю, принося бескровную жертву; пресвитеры и диаконы и весь клир благоукрасили и в благолепие облекли святые церкви. Труба апостольская и гром евангельский огласили все грады; фимиам, возносимый Богу, освятил воздухá. Встали на горах монастыри, явились черноризцы. Мужи и жены, малые и великие, люди все, наполнившие святые церкви, восславили <Господа>, взывая: «Един свят, един Господь, Иисус Христос, во славу Бога Отца, аминь! Христос победил! Христос одолел! Христос воцарился! Христос прославился! Велик ты, Господи, и чудны дела твои! Боже наш, слава тебе!»

 

Тебе же како похвалимъ, о честныи и славныи въ земленыих владыках, прѣмужьственыи Василие? Како добротѣ твоей почюдимся, крѣпости же и силѣ? Каково ти благодарие въздадимъ, яко тобою познахомъ Господа и льсти идольскыа избыхомъ, яко твоимъ повелѣниемь по всеи земли твоеи Христос славится? Ли что ти приречемь, христолюбче, друже правдѣ, съмыслу мѣсто, милостыни гнѣздо?

Как же мы тебя восхвалим, о досточестной и славный средь земных владык и премужественный Василий? Как же выразим восхищение твоею добротою, крепостью и силой? И какое воздадим благодарение тебе, ибо приведены тобою в познание Господа и избыли идольское прельщение, ибо повелением твоим по всей земле твоей славится Христос? Или что тебе <еще> примолвим, христолюбче, друже правды, вместилище разума, средоточие милости?

 

Како вѣрова? Како разгорѣся въ любовь Христову? Како въселися въ тя разумъ выше разума земленыихъ мудрець, еже Невидимаго възлюбити и о небесныихъ подвигнутися? Како възиска Христа, како предася ему? Повѣждь намъ, рабомъ твоимъ, повѣждь, учителю нашь! Откуду ти припахну воня Святааго Духа? Откуду испи памяти будущая жизни сладкую чашу? Откуду въкуси и видѣ, «яко благъ Господь»?[146]

Как уверовал? Как воспламенился ты любовью ко Христу? Как вселилось и в тебя разумение превыше земной мудрости, чтобы возлюбить невидимого и устремиться к небесному? Как взыскал Христа, как предался ему? Поведай нам, рабам твоим, поведай же, учитель наш! Откуда повеяло на тебя благоухание Святого Духа? Откуда <возымел> испить от сладостной чаши памятования о будущей жизни? Откуда <восприял> вкусить и видеть, «как благ Господь»?

 

Не видилъ еси Христа, не ходилъ еси по немь, како ученикъ его обрѣтеся? Ини, видѣвше его, не вѣроваша; ты же, не видѣвъ, вѣрова.[147] Поистинѣ бысть на тебѣ блаженьство Господа Исуса, реченое къ Фомѣ: «Блажени не видѣвше и вѣровавше»[148]. Тѣмже съ дрьзновениемь и несуменно зовемь ти: о блажениче! — самому тя Спасу нарекшу. Блаженъ еси, яко вѣрова къ нему и не съблазнися о немь, по словеси его нелъжнууму: «И блаженъ есть, иже не съблазниться о мнѣ».[149] Вѣдущеи бо законъ и пророкы распяша и́; ты же, ни закона, ни пророкъ почитавъ, Распятому поклонися.

Не видел ты Христа, не следовал за ним. Как же стал учеником его? Иные, видев его, не веровали; ты же, не видев, уверовал. Поистине, почило на тебе блаженство, о коем говорилось Господом Иисусом Фоме: «Блаженны не видевшие и уверовавшие». Посему со дерзновением и не усомнившись взываем к тебе: о блаженный! — ибо сам Спаситель так назвал тебя. Блажен ты, ибо уверовал в него и не соблазнился о нем, по неложному слову его: «И блажен, кто не соблазнится о мне»! Ибо знавшие закон и пророков распяли его; ты же, ни закона, ни пророков не читавший, Распятому поклонился!

 

Како ти сердце разверзеся? Како въниде въ тя страхъ Божии? Како прилѣпися любъви его? Не видѣ апостола,пришедша въ землю твою и нищетою своею и наготою, гладомъ и жаждею сердце твое на съмѣрѣние клоняща. Не видѣ бѣсъ изъгонимъ именемь Исусовомъ Христовомъ, болящиихъ съдравѣють, нѣмыихъ глаголють, огня на хладъ прилагаема, мертвыих въстають.[150] Сихъ всѣхъ не видѣвъ, како вѣрова?

Как разверзлось сердце твое? Как вошел в тебя страх Божий? Как приобщился ты любви его? Не видел ты апостола, пришедшего в землю твою и своею нищетою и наготою, гладом и жаждою склоняющего к смирению сердце твое. Не видел ты, как именем Христовым бесы изгоняются, болящие исцеляются, немые говорят, жар в холод претворяется, мертвые востают. Не видев всего этого, как же уверовал?

 

Дивно чюдо! Ини царе и властеле, видяще вся си, бывающа от святыихъ мужь, не вѣроваша, нъ паче на мукы и страсти прѣдаша ихъ. Ты же, о блажениче, безъ всѣхъ сихъ притече къ Христу, токмо от благааго съмысла и остроумиа разумѣвъ, яко есть Богъ единъ творець невидимыимъ и видимыим, небесныимъ и земленыимъ, и яко посла въ миръ спасениа ради възлюбенаго Сына своего. И си помысливъ, въниде въ святую купѣль. И еже инѣмь уродьство мнится, тобѣ сила Божиа въмѣнися.[151]

О дивное чудо! Другие цари и властители, видев все это, святыми мужами свершаемое, <не только> не веровали, но и предавали еще тех на мучения и страдания. Ты же, о блаженный, безо всего этого притек ко Христу, лишь благомыслием и острым умом постигнув, что есть единый Бог, творец <всего> видимого и невидимого, небесного и земного, и что он послал в мир, ради спасения <его>, возлюбленного Сына своего. И сие помыслив, вошел в святую купель. И то, что кажется иным юродством, силой Божией тебе вменилось.

 

Къ сему же кто исповѣсть многыа твоа нощныа милостыня и дневныа щедроты, яже къ убогыимъ творяаше, къ сирыимъ, къ болящиимъ, къ дължныимъ, къ вдовамъ и къ всѣмь требующимъ милости? Слышалъ бо бѣ глаголъ, глаголаныи Данииломъ къ Науходоносору: «Съвѣтъ мои да будеть ти годѣ, царю Науходоносоре, грѣхы твоа мшюстинями оцѣсти и неправды твоа щедротами нищиихъ».[152] Еже слышавъ ты, о честьниче, не до слышаниа стави глаголаное, нъ дѣломъ съконча,[153] просящиимъ подаваа, нагыа одѣвая, жадныа и алчныа насыщая, болящиимъ всяко утѣшение посылаа, должныа искупая, работныимъ свободу дая.

Ко всему тому, кто поведает о множестве милостынь твоих и щедрот, денно и нощно творимых убогим, сиротам, вдовам, должникам и всем, взывающим о милости? Ибо слышал ты слова, изреченные Даниилом <царю> Навуходоносору: «Да будет благоугоден тебе совет мой, царь Навуходоносор: искупи грехи милостынями и беззакония твои щедротами к бедным». Слышав это, о досточтимый, не довольствовался ты только слышанием, но на деле исполнил сказанное, просящим подавая, нагих одевая, жаждущих и алчущих насыщая, болящих утешением всяческим утешая, должников выкупая, рабам даруя свободу.

 

Твоа бо щедроты и милостыня и нынѣ въ человѣцѣхъ поминаемы суть, паче же пред Богомъ и ангеломъ его. Ея же ради доброприлюбныа Богомъ милостыня, много дръзновение имѣеши къ нему, яко присныи Христовъ рабъ. Помагаеть ми словеси рекыи: «Милость хвалится на судѣ».[154] И: «Милостыни мужу, акы печать съ нимъ».[155] Вѣрнѣе же самого Господа глаголъ: «Блажени милостивии, яко ти помиловани будуть».[156]

И щедроты и милости твои и поныне поминаются в народе, но тем более — пред Богом и ангелом его. Ради милосердия твоего, благоугодного Богу, имеешь ты великое дерзновение пред ним, как присный раб Христов. В сем поспешествует мне изрекший <такие> слова: «Милость превозносится над судом». И <еще>: «Милостыня человека — как печать у него». Вернее же слова самого Господа: «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут».

 

Ино же, яснѣе и вѣрнѣе послушьство приведемь о тебѣ от Святыихъ писании, реченое от Иакова апостола, яко: «Обративыи грѣшника от заблуждениа пути его спасеть душу от смерти и покрыеть множество грѣховъ».[157]

Приведем из Священного писания и иное, более ясное и верное свидетельство о тебе, изреченное апостолом Иаковом: «Обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов».

 

Да аще единого человѣка обративъшууму толико възмездие от благааго Бога, то каково убо спасение обрѣте, о Василие? Како брѣмя грѣховное расыпа, не единого обративъ человѣка от заблуждениа идольскыа льсти, ни десяти, ни града, нъ всю область сию.

Если же таково воздаяние от преблагого Бога обратившему даже одного человека, то какое же блаженство приобрел ты, о Василий? Какое упразднил ты бремя греховное, обратив от заблуждения идольского прельщения не одного человека, не десять, не град, но всю область сию?

 

Показаеть ны и увѣряеть самъ Спасъ Христос, какоя тя славы и чьсти сподобилъ есть на небесѣхъ, глаголя: «Иже исповѣсть мя прѣд человѣкы, исповѣмь и́ и азъ прѣд Отцемь моим, иже есть на небесѣх».[158] Да аще исповѣдание приемлеть о собѣ от Христа къ Богу Отцу исповѣдавыи его токмо прѣд человѣкы, колико ты похваленъ от него имаши быти, не токмо исповѣдавъ, яко «Сынъ Божии есть Христос»,[159] нъ и вѣру его уставль, не въ единомь съборѣ, нъ по всеи земли сеи, и церкви Христови поставль, и служителя ему въведъ.

Сам Христос Спаситель дарует нам уверение и показывает нам, какой славы и чести сподобил он тебя на небесах, говоря: «Всякого, кто исповедает меня пред людьми, того исповедаю и я пред Отцом моим небесным». Но если только лишь исповедавший Христа пред людьми исповедан будет им пред Богом <и> Отцом, то какой похвалы сподобишься от него ты, не только исповедавший, что «Христос есть Сын Божий», но исповедавший и веру утвердивший в него, — не на одном соборе, а по всей земле сей, — и воздвигший церкви Христовы, и поставивший служителей ему?

 

Подобниче великааго Коньстантина,[160] равноумне, равнохристолюбче, равночестителю служителемь его! Онъ съ святыими отци Никеискааго Събора[161] закон человѣкомъ полагааше, ты же съ новыими нашими отци епископы сънимаяся чясто, съ многымъ съмѣрениемь съвѣщаваашеся, како въ человѣцѣхъ сихъ ново познавшиихъ Господа законъ уставити. Онъ въ елинѣхъ и римлянѣх царьство Богу покори, ты же — в Руси: уже бо и въ онѣхъ и въ насъ Христос царемь зовется. Онъ съ материю своею Еленою[162] крестъ от Иерусалима принесъша[163] и по всему миру своему раславъша, вѣру утвердиста, ты же съ бабою твоею Ольгою принесъша крестъ от новааго Иерусалима, Константина града, и сего по всеи земли своеи поставивша, утвердиста вѣру. Егоже убо подобникъ сыи, съ тѣмь же единоя славы и чести обещьника сътворилъ тя Господь на небесѣх благовѣриа твоего ради, еже имѣ въ животѣ своемь.

О подобный великому Константину, равный <ему> умом, равный любовью ко Христу, равный почтительностью к служителям его! Тот со святыми отцами Никейского Собора полагал закон народу <своему>, — ты же, часто собираясь с новыми отцами нашими — епископами, со смирением великим совещался <с ними> о том, как уставить закон народу нашему, новопознавшему Господа. Тот покорил Богу царство в еллинской и римской стране, ты же — на Руси: ибо Христос уже как и у них, так и у нас зовется царем. Тот с матерью своею Еленой веру утвердил, крест принеся из Иерусалима и по всему миру своему распространив <его>, — ты же с бабкою твоею Ольгой веру утвердил, крест принеся из нового Иерусалима, града Константинова, и водрузив <его> по всей земле твоей. И, как подобного ему, соделал тебя Господь на небесах сопричастником одной с ним славы и чести <в награду> за благочестие твое, которое стяжал ты в жизни своей.

 

Добръ послухъ благовѣрию твоему, о блажениче, святаа церкви Святыа Богородица Мариа,[164] юже създа на правовѣрьнѣи основѣ, идеже и мужьственое твое тѣло нынѣ лежит, жида трубы архангельскы.[165]

Доброе свидетельство твоего, о блаженный, благочестия — святая церковь Пресвятой Богородицы Марии, которую воздвиг ты на православном основании и где и поныне мужественное тело твое лежит, ожидая архангельской трубы.

 

Добръ же зѣло и вѣренъ послухъ сынъ твои Георгии,[166] егоже сътвори Господь намѣстника по тебѣ твоему владычьству, не рушаща твоих уставъ, нъ утвержающа, ни умаляюща твоему благовѣрию положениа, но паче прилагающа, не казяща, нъ учиняюща. Иже недоконьчаная твоя наконьча, акы Соломонъ Давыдова,[167] иже дом Божии великыи святыи его Премудрости създа[168] на святость и освящение граду твоему, юже съ всякою красотою украси: златомъ и сребромъ, и камениемь драгыимъ, и съсуды честныими. Яже церкви дивна и славна всѣмь округьниимъ странамъ, яко же ина не обрящется въ всемь полунощии земнѣѣмь ото въстока до запада.

Доброе же весьма и верное свидетельство <тому> — и сын твой Георгий, которого соделал Господь преемником власти твоей по тебе, не нарушающим уставов твоих, но утверждающим, не сокращающим учреждений твоего благоверия, но более прилагающим, не разрушающим, но созидающим. Недоконченное тобою он докончил, как Соломон — <предпринятое> Давидом. Он создал дом Божий, великий и святой, <церковь> Премудрости его, — в святость и освящение граду твоему, — украсив ее всякою красотою: и золотом, и серебром, и драгоценными каменьями, и дорогими сосудами. И церковь эта вызывает удивление и восхищение во всех окрестных народах, ибо вряд ли найдется иная такая во всей полунощной стране с востока до запада.

 

И славныи градъ твои Кыевъ величьствомъ, яко вѣнцемь, обложилъ, прѣдалъ люди твоа и градъ святыи, всеславнии, скорѣи на помощь христианомъ Святѣи Богородици, еи же и церковь на Великыихъ вратѣх създа въ имя первааго Господьскааго праздника — святааго Благовѣщениа,[169] да еже цѣлование архангелъ дасть Дѣвици, будеть и граду сему. Къ онои бо: «Радуися, обрадованаа! Господь с тобою!»,[170] къ граду же: «Радуися, благовѣрныи граде! Господь с тобою!»

И славный град твой Киев он окружил величием, как венцом, и народ твой и град святой предал <в покровительство> скорой помощнице христианам Пресвятой и Преславной Богородице, которой на Великих вратах и церковь воздвиг во имя первого Господского праздника — святого Благовещения, чтобы приветствие, возвещенное архангелом Деве, прилагалось и к граду сему. И если той <возвещено было>: «Радуйся, благодатная! Господь с тобою!», то граду: «Радуйся, град православный! Господь с тобою!»

 

Въстани, о честнаа главо, от гроба твоего! Въстани, оттряси сонъ! Нѣси бо умерлъ, нъ спиши до обьщааго всѣмъ въстаниа. Въстани, нѣси умерлъ! Нѣсть бо ти лѣпо умрѣти, вѣровавшу въ Христа, живота всему миру.[171] Оттряси сонъ, възведи очи, да видиши, какоя тя чьсти Господь тамо съподобивъ, и на земли не беспамятна оставилъ сыномъ твоимъ. Въстани, виждь чадо свое Георгиа, виждь утробу свою, виждь милааго своего, виждь егоже Господь изведе от чреслъ твоихъ, виждь красящааго столъ земли твоеи — и возрадуися и възвеселися!

Востань, о честная глава, из гроба твоего! Востань, отряси сон! Ибо не умер ты, но спишь до всеобщего востания. Востань, не умер ты! Не надлежало умереть тебе, уверовавшему во Христа, <который есть> жизнь, <дарованная> всему миру. Отряси сон <свой>, возведи взор и узришь, что Господь, таких почестей сподобив тебя там, <на небесах>, и на земле не без памяти оставил в сыне твоем. Востань, посмотри на чадо свое, Георгия, посмотри на возлюбленного своего, посмотри на того, что Господь извел от чресл твоих, посмотри на украшающего престол земли твоей — и возрадуйся и возвеселись!

 

Къ сему же виждь благовѣрную сноху твою Ерину,[172] виждь вънукы твоа и правнукы: како живуть, како храними суть Господемь, како благовѣрие держать по предаянию твоему, како въ святыа церкви чястять, како славять Христа, како покланяются имени его.

Посмотри же и на благоверную сноху твою Ирину, посмотри на внуков твоих и правнуков: как они живут, как хранимы Господом, как соблюдают правую веру, данную <им> тобой, как прилежат к святым церквам, как славят Христа, как поклоняются имени его.

 

Виждь же и градъ, величьством сиающь, виждь церкви цветущи, виждь христианьство растуще, виждь град, иконами святыихъ освѣщаемь и блистающеся, и тимианомъ обухаемь, и хвалами божественами и пѣнии святыими оглашаемь. И си вься видѣвъ, възрадуися и възвеселися и похвали благааго Бога, всѣмь симъ строителя!

Посмотри же и на град <твой>, величием сияющий, посмотри на церкви процветающие, посмотри на христианство возрастающее, посмотри на град, иконами святых блистающий и <ими> освящаемый, фимиамом благоухающий, славословиями божественными <исполненный> и песнопениями святыми оглашаемый. И, все это видев, возрадуйся и возвеселись и восхвали преблагого Бога, устроителя всего!

 

Видѣ же, аще и не тѣломъ, нъ духомъ показаеть ти Господь вся си, о нихъже радуйся и веселися, яко твое вѣрное въсѣание не исушено бысть зноемь невѣриа, нъ дождемь Божиа поспѣшениа распложено бысть многоплоднѣ.

Но ты уже видел <сие>, хотя и не телесными <очами>, но духом, <ибо> Господь открывает тебе все то, о чем подобает радоваться и веселиться. Ибо семена веры, тобою посеянные, не иссушены зноем неверия, но, <орошенные> дождем Божия поспешения, принесли многообильные-плоды.

 

Радуйся, въ владыкахъ апостоле, не мертвыа тѣлесы въскрѣшав, нъ душею ны мертвы, умерьшаа недугомь идолослужениа въскрѣсивъ! Тобою бо обожихомъ и Живота Христа познахомъ. Съкорчени бѣхомъ от бѣсовьскыа льсти и тобою прострохомся и на путь животныи наступихомъ; слѣпи бѣхомъ сердечныими очима, ослѣплени невидѣниемь, и тобою прозрѣхомъ на свѣтъ трисолнечьнаго Божьства; нѣми бѣхомъ, и тобою проглаголахомъ. И нынѣ уже мали и велицѣи славимъ единосущную Троицу.

Радуйся, апостол среди владычествующих, воскресивший не мертвые тела, но нас воскресивший, мертвых душою, смерть претерпевших от недуга идолослужения! Ибо тобою приблизились мы к Богу и познали Жизнь <Божественную> — Христа. Согбены были мы, подпав бесовскому прельщению, но тобою исправлены и вступили на путь жизни <вечной>; слепы были мы сердечными очами, лишены <духовного> видения, но поспешением твоим прозрели, увидев свет трисолнечного Божества; немы были мы, но тобою возвращен нам дар слова. И ныне уже <все> мы, малые и великие, славим единосущную Троицу.

 

Радуйся, учителю нашь и наставниче благовѣрию! Ты правдою бѣ облѣченъ, крѣпостию прѣпоясанъ, истиною обутъ,[173] съмысломъ вѣнчанъ и милостынею яко гривною и утварью златою красуяся. Ты бѣ, о честнаа главо, нагыимъ одѣние, ты бѣ алчьныимъ кърмитель, ты бѣ жаждющиимъ утробѣ ухлаждение, ты бѣ въдовицамъ помощник, ты бѣ странныимъ покоище, ты бѣ бескровныимъ покровъ, ты бѣ обидимыимъ заступникъ, убогыимъ обогащение.

Радуйся, учитель наш и наставник благочестия! Ты облечен был правдою, препоясан крепостью, обут истиной, венчан добромыслием и, как гривною и золотою утварью, украшен милосердием. Ты, о честная глава, был нагим — одеяние, ты был алчущим — насыщение, ты был жаждущим — охлаждение их утробы, ты был вдовам — вспомоществование, ты был странствующим — обиталище, ты был обидимым — заступление, убогим — обогащение.

 

Имъже благыимъ дѣломъ и инѣмь възмездие приемля на небесѣхъ, блага, «яже уготова Богъ вамъ, любящиимъ его»,[174] и зрѣниа сладкааго лица его насыщаяся, помолися о земли своеи и о людех, въ нихъже благовѣрно владычьствова, да съхранить á въ мирѣ и благовѣрии прѣданѣѣмь тобою, и да славится въ нем правовѣрие, и да кленется всяко еретичьство, и да съблюдеть á Господь Богъ от всякоа рати и плѣнениа, от глада и всякоа скорби и сътуждениа!

<В утешение> за эти и иные добрые дела приемля воздаяние на небесах, <вкушая> блага, «что приготовил Бог вам, любящим его», и насыщаясь сладостным лицезрением его, помолись, <о блаженный>, о земле своей и о народе, которым благочестно владычествовал ты, да сохранит его <Господь> в мире и благочестии, данном <ему> тобою, и да славится в нем правая вера и да проклинается всякая ересь, и да соблюдет его Господь Бог от всякого нашествия и пленения, от глада и всякой скорби и напасти!

 

Паче же помолися о сынѣ твоемь, благовѣрнѣмь каганѣ нашемь Георгии, въ мирѣ и въ съдравии пучину житиа прѣплути и въ пристанищи небеснааго завѣтрия пристати, неврѣдно корабль душевны и вѣру съхраньшу, и съ богатеством добрыими дѣлы, безъ блазна же Богомъ даныа ему люди управивьшу, стати с тобою непостыдно прѣд прѣстоломъ Вседръжителя Бога и за трудъ паствы людии его приати от него вѣнець славы нетлѣнныа съ всѣми праведныими, трудившиимися его ради.

И еще помолись о сыне твоем, благоверном князе нашем Георгии, да в мире и здравии переплыть <ему> пучину жизни <сей> и неврежденно привести корабль душевный <свой> к безбурному пристанищу небесному, и веру сохранив, и с богатством добрых дел, да, непреткновенно управив Богом вверенный ему народ, вместе с тобою непостыдно предстать <ему> престолу Вседержителя Бога и за труды пастьбы народа своего приять от него венец славы нетленной со всеми праведниками, потрудившимися ради него.

 

МОЛИТВА

МОЛИТВА

 

Симь же убо, о Владыко, Царю и Боже нашь, высокъи и славне, человѣколюбче, въздаяи противу трудомъ славу же и честь и причастникы творя своего царьства, помяни, яко благъ, и насъ, нищиихъ твоихъ, яко имя тобѣ человѣколюбець! Аще и добрыих дѣлъ не имѣемь, нъ многыа ради милости твоеа спаси ны, «мы бо людие твои и овцѣ паствы твоеи»,[175] и стадо, еже ново начатъ пасти, исторгъ от пагубы идолослужения!

О Владыко, царю и Боже наш, высокий и славный, о человеколюбче, по трудам воздающий <праведникам> сим славу же и честь и причастниками творящий царства своего, помяни, Благий, и нас, убогих твоих, ибо человеколюбец — имя твое! Хотя и не имеем мы добрых дел, но спаси нас по великой твоей милости, ибо мы — «народ твой и твоей пажити овцы», стадо <твое>, кое недавно ты начал пасти, исторгнув из пагубы идолослужения!

 

Пастырю добрый, положивыи душю за овцѣ,[176] не остави насъ, аще и еще блудимъ, не отверзи насъ, аще и еще съгрѣшаемь ти, акы новокуплении раби, въ всемь не угодяще Господу своему; не възгнушаися, аще и мало стадо, нъ рци къ намъ: «Не боися, малое стадо, яко благоизволи Отець вашь небесныи дати вамъ Царьствие!»[177]

Пастырь добрый, положивший душу <свою> за овец, не оставь нас, хотя и доселе блуждаем, не отвергни нас, хотя и доселе согрешаем тебе вопреки, подобно новообретенным рабам, ни в чем не угождающим господину своему; не возгнушайся, хотя и малое стадо <мы>, но скажи нам: «Не бойся, малое стадо, ибо Отец ваш небесный благоволил дать вам Царство»!

 

Богатыи милостию[178] и благыи щедротами, обѣтщався приимати кающася и ожидааи обращениа грѣшныихъ,[179] не помяни многыихъ грѣхъ нашихъ, приими ны обращающася к тобѣ, заглади рукописание съблазнъ нашихъ, укроти гнѣвъ, имже рагнѣвахомъ тя, человѣколюбче, ты бо еси Господь, владыка и творець и в тобѣ есть власть или жити намъ или умрѣти.

<Боже>, милостью богатый и благощедрый, обещавший принять кающегося и ожидающий обращения грешников, не помяни множество грехов наших, приими нас, обращающихся к тебе, изгладь рукописание прегрешений наших, угаси гнев <твой>, коим разгневали тебя, человеколюбче, ибо ты — Господь <наш>, владыка и творец и во власти твоей — или жить нам, или умереть!

 

Уложи гнѣвъ милостиве, егоже достоини есмы по дѣломъ нашимъ, мимоведи искушение, яко перстьесмы и прахъ[180] и не въниди въ судъ съ рабы своими,[181] мы людие твои,[182] тебе ищемь, тобѣ припадаемь, тобѣ ся мили дѣемь; съгрѣшихомъ и злаа сътворихомъ, не съблюдохомъ, ни съхранихомъ, якоже заповѣда намъ![183]

Отрини гнев <твой, Боже> милостивый, коего достойны мы по делам нашим, отведи искушение, ибо персть и прах есть мы, и не входи в суд с рабами твоими, <ибо> мы — народ твой <и> тебя ищем, к тебе припадаем, пред тобою сокрушаемся: согрешили и злое сотворили, не соблюли, не сохранили того, что заповедал нам ты!

 

Земнии суще, къ земныимъ прѣклонихомься и лукавая съдѣяхом пред лицемь славы твоеа, на похоти плотяныа прѣдахомся, поработихомся грѣхови и печалемь житиискамъ, быхомъ бѣгуни своего Владыкы. Убози от добрыихъ дѣлъ, окаянии злааго ради житиа, каемся, просимъ, молимъ: каемся злыихъ своихъ дѣлъ, просимъ, да страхъ твои послеши въ сердца наша, молимъ, да на Страшнѣмъ Судѣ помилуеть ны. Спаси, ущедри, призри, посѣти, умилосердися, помилуи, твои бо есмы, твое создание, твоею руку дѣло![184]

Как земные, преклонились мы к земному и злое сотворили в явление славы твоей, предались похотям плотским, поработились греху и суете житейской, быв беглецами от Владыки своего. Нищенствуя добрыми делами, окаянные по злому житию, каемся, просим и молим <тебя>, <Господи>: каемся о злых делах своих, просим о ниспослании страха твоего в сердца наши, молим о помиловании нас на Страшном Суде <твоем>. Спаси, щедроты даруй, призри, посети, яви милосердие <твое> и помилуй <нас, Боже>, ибо твои мы, создание твое, дело рук твоих!

 

«Аще бо безакониа назриши, Господи, кто постоить?»[185] Аще въздаси комуждо по дѣломъ, то кто спасется? Яко от тебе оцѣщение есть, яко от тебе милость и много избавление,[186] и души наши въ руку твоею, и дыхание наше въ воли твоеи.[187]Донелѣ же бо благопризирание твое на насъ, благоденьствуемъ, аще ли съ яростию призриши, ищезнемь, яко утреняа роса.[188] Не постоить бо прахъ противу бури, и мы противу гнѣву твоему!

«Если ты, <Господи>, будешь замечать беззакония, — Господи, кто устоит?» Если будешь воздавать каждому по делам <его>, — кто спасется? Ибо у тебя прощение, ибо у тебя милость и многое избавление, и души наши в руке твоей, и дыхание наше в воле твоей! И пока благопризираешь на нас — благоденствуем мы, если же с яростью воззришь — исчезнем, как утренняя роса. Ибо не может противостоять пыль — буре, а мы — гневу твоему!

 

Нъ яко тварь от сътворивъшааго ны милости просимъ: помилуи ны, Боже, по велицѣи милости твоеи![189] Все бо благое от тебе на нас; все же неправедное от нас к тобѣ. Вси бо уклонихомся, вси въкупѣ неключими быхомъ,[190] нѣсть от насъ ни единого о небесныихъ тщащася и подвизающа, нъ вси о земныихъ, вси о печалех житиискыихъ: «яко оскудѣ прѣподобныих»[191] на земли. Не тебе оставляющу и прѣзрящу насъ, но намъ тебе не възискающем, нъ видимыихъ сихъ прилежащемь. Тѣмже боимся, егда сътвориши на насъ, яко на Иеросалимѣ, оставлешиимъ тя и не ходившиимъ въ пути твоа. Нъ не сътвори намъ яко и онѣмь по дѣломъ нашимъ, ни по грѣхом нашимъ въздаи намъ,[192] нъ терпѣ на насъ, и еще долго терпе, устави гнѣвныи твои пламень, простираюшться на ны, рабы твоа, самъ направляа ны на истину твою, научая ны творити волю твою. Яко ты еси Богъ нашь, и мы людие твои,[193] твоа чясть, твое достояние.[194] Не въздѣваемъ бо «рукъ наших къ богу туждему»,[195] ни послѣдовахом лъжууму коему пророку, ни учениа еретичьскаа держимъ, нъ тебе призываемь истиньнааго Бога[196] и къ тебѣ, живущему на небесѣхъ, очи наши възводимъ,[197] къ тебѣ рукы наши въздѣваемь, молим ти ся; отъдаждь намъ, яко благыи человѣколюбець, помилуи ны, призываа грѣшникы въ покаание,[198] и на Страшнѣмь твоемь Судѣ деснааго стояниа не отлучи насъ, нъ благословлениа праведныих причасти насъ! И донелѣ же стоить миръ, не наводи на ны напасти искушениа, ни прѣдаи насъ въ рукы чюжиихъ, да не прозоветься градъ твои градъ плѣненъ и стадо твое «пришельци въ земли не своеи»,[199] да не рекуть страны: «кде есть Богъ их?»,[200] не попущаи на ны скорби и глада, и напрасныихъ съмертии, огня, потоплениа!

Но, будучи творением <твоим>, просим милости у сотворившего нас: помилуй нас, Боже, по великой милости твоей! Ибо все благое — от тебя к нам; все же неправедное — от нас к тебе. Ведь все мы уклонились, все вместе непотребны; нет ни единого из нас, подвизающегося и ревнующего о небесном; но все <пекутся> о земном, все <погрязли> в суете житейской: «ибо не стало праведного» на земле. И не потому, что ты оставил и презрел нас, но потому, что мы не ищем тебя, а прилежим сему видимому. И страшимся потому, дабы и нам не сотворил ты то же, что и Иерусалиму, оставившему тебя и не ходившему втайне путями твоими. Но по делам нашим не сотвори нам, как и <граду> тому, и по грехам нашим не воздай нам, но прояви терпение к нам и даже долготерпение, угаси пламень гнева твоего, простирающийся на нас, рабов твоих, Сам направляя нас на <пути> истины твоей и научая нас творить волю твою. Ибо ты — Бог наш, а мы — народ твой, часть твоя, достояние твое. И не воздеваем мы «руки наши к богу чужому», и не последуем некоему ложному пророку, и не держимся еретического учения, но тебя призываем, Бога истинного, и к тебе, живущему на небесах, возводим очи наши, к тебе воздеваем руки наши, тебе молимся: прости нам, благий и человеколюбец, помилуй нас, призывающий «грешников к покаянию», и на Страшном Суде твоем не лиши нас стояния одесную <тебя>, но сопричти нас благословению праведников! И, доколе стоит мир <сей>, не наводи на нас напасти и искушения, не предай нас в руки иноплеменников, да не зовется град твой градом плененным, а <овцы> стада твоего — «пришельцами в земле не своей», да не скажут язычники: «где Бог их?», <и> не попусти на нас скорби, глада и внезапной смерти, огня и наводнения!

 

Да не отпадуть от вѣры нетвердии вѣрою, малы показни, а много помилуи, малы язви, а милостивно исцѣли,[201] въ малѣ оскорби, а въ скорѣ овесели, яко не трьпить наше естьство дълго носити гнѣва твоего, яко стеблие огня!

Да не отпадут от веры слабые в вере, в меру наказывай, но безмерно милуй, в меру уязвляй, но милостиво исцеляй, в меру ввергай в скорбь, но вскоре утешай, ибо не в силах естество наше долго сносить гнев твой, как и солома — огонь!

 

Нъ укротися, умилосердися, яко твое есть еже помиловати и спасти; тѣмже продължи милость твою на людех твоихъ: ратныа прогоня, миръ утверди, страны укроти, глады угобзи, владыкѣ наши огрози странамъ, боляры умудри, грады расили, Церковь твою възрасти, достояние свое съблюди, мужи и жены, и младенцѣ спаси, сущаа въ работѣ, въ плонении, въ заточении, въ путех, въ плавании, въ темницах, въ алкотѣ и жажди и наготѣ — вся помилуи, вся утѣши, вся обрадуи, радость творя имъ и тѣлесную и душевную!

Но яви кротость и милосердие <твое>, ибо тебе подобает миловать и спасать; не престань в милости твоей к народу твоему: врагов изгони, мир утверди, языки усмири, глады утоли, владык наших угрозой языкам сотвори, бояр умудри, грады <умножь и насели>, Церковь твою возрасти, достояние твое соблюди, мужей и жен с младенцами спаси, пребывающих в рабстве, в пленении, в заточении, в пути, в плавании, в темницах, в алкании и жажде и наготе — всех помилуй, всем утешение даруй, всех возрадуй, подавая им радость и телесную, и душевную!

 

Молитвами, молениемь, прѣчистыя ти Матери и святыихъ небесныихъ силъ, и Прѣдтечи твоего и Крестителя Иоанна, апостолъ, пророкъ, мученикъ, преподобныихъ и всѣхъ святыихъ молитвами умилосердися на ны и помилуи ны, да милоствю твоею пасоми въ единении вѣры въкупѣ весело и радостно славимь тя Господа нашего Исуса Христа съ Отцемь, съ Пресвятыимъ Духомъ, Троицу нераздѣлну, единобожествену, царьствующу на небесѣх и на земли ангеломъ и человѣкомъ, видимѣи и невидимѣи твари, нынѣ и присно и въ вѣкы вѣком. Аминь!

Молитвами и молением пречистой твоей Матери, и святых небесных сил <бесплотных>, и Предтечи твоего и Крестителя Иоанна, <святых> апостолов, пророков, мучеников, преподобных и молитвами всех святых яви нам милосердие <твое, Боже>, и помилуй нас, да, милостию твоею пасомые, в единении веры совместно славим в веселии и радости тебя, Господа нашего Иисуса Христа, со Отцом и с Пресвятым Духом, Троицу нераздельную, единобожественную, царствующую на небе и на земле, <владычествующую> ангелами и человеческим родом, видимым <же всем> и невидимым, ныне и присно и во веки веков. Аминь!

 

ИСПОВЕДАНИЕ ВЕРЫ

 

Вѣрую въ единого Бога Отца вседръжителя, творца небу и земли, и видимыимъ, и невидимыимъ.

Верую во единого Бога Отца, вседержителя, творца неба и земли, и <всего> видимого и невидимого.

 

И въ единого Господа Исуса Христа, Сына Божия, единочадааго, от Отца рожденааго прѣжде всѣх вѣкъ, Свѣта от Свѣта, Бога истинна от Бога истинна, рождена, а не сътворена, единосущна Отцу, имже вся быша;

И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, от Отца рожденного прежде всех веков, Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, а не сотворенного, единосущного Отцу, которым все было <сотворено>;

 

насъ ради человѣкъ, и за наше спасение съшедшааго съ небесъ, и въплощьшаагося от Духа Свята и Марии Дѣвицѣ, въчеловѣчьшася;

нас ради человек и нашего ради спасения сошедшего с небес, и воплотившегося от Духа Святого и Марии Девы, <и> вочеловечившегося;

 

и распята за ны при Поньтѣстѣмь Пилатѣ, страстьна и погребена;

и распятого за нас при Понтии Пилате, <и> страдавшего, и погребенного;

 

въскресъшааго въ третии день по Писаниемь;

<и> воскресшего в третий день, по Писаниям;

 

въшедшааго на небеса, и сѣдяща одесную Отца;

<и> восшедшего на небеса, и сидящего одесную Отца;

 

и пакы грядуща съ славою судити живыимъ и мертвыимъ, егоже царствию нѣсть конца.

и снова грядущего со славою судить живых и мертвых, царству которого не будет конца.

 

И въ Духа Святааго, Господа, и животворящааго, исходящааго отъ Отца, иже съ Отцемь и съ Сыномъ съпокланяемь и съславимъ, глаглавшаго пророкы.

И в Духа Святого, Господа, и животворящего, от Отца исходящего, со Отцом и с Сыном приемлющего поклонение и сославимого, глаголавшего в пророках.

 

Въ едину святую, съборную и апостольскую церковь.

Во единую святую, соборную и апостольскую церковь.

 

Исповѣдаю едино крещение въ оставление грѣховъ;

Исповедую единое крещение в отпущение грехов;

 

чаю въскрѣшениа мертвыимъ

ожидаю воскресения мертвых

 

и жизни будущааго вѣка. Аминь.

и жизни в будущем веке. Аминь.

 

Вѣрую въ единого Бога, славимаго въ Троици: Отца нерождена, безначала, бесконечна, Сына же рождена, събезначална же и бесконечна, Духа Свята, исходяща изъ Отца и въ Сынѣ являющася, събезначальна же такожде и равна Отцу и Сыну, — Троицу единосущну, лици же раздѣляющуся, Троицу имены, единаго же Бога.

Верую во единого Бога, в Троице славимого: Отца нерожденного, безначального, бесконечного, Сына же рожденного, но собезначального Отцу и собесконечного, <и> Духа Святого, от Отца исходящего и в Сыне являющегося, но также собезначального и равного Отцу и Сыну, — <в> Троицу единосущную, но разделяющуюся лицами, Троицу по именам, но единого Бога.

 

Не съливаю раздѣлениа, ни съединениа раздѣляю, съвокупляются несмѣсно и разделяются нераздѣлнѣ. Отець бо нарицается, понеже не рожденъ; Сынъ же — рождениа ради; Духъ же Святыи — исхода ради, нъ неотходенъ. Не бываеть же Отець Сынъ, ни Сынъ Отець, ни Духъ Святыи Сынъ, нъ комуждо свое несмѣсно суще развѣ Божества. Едино бо есть Божество въ Троици, едино господьство, едино царство, обще трисвятое от херувимъ, обещь поклонъ от ангелъ и человѣкъ, едина слава и благодарение — от всего мира.

Не сливаю разделения и соединения не разделяю, <ибо три Божественные лица> соединяются неслитно и разделяются нераздельно. И Отец именуется <так>, поелику рождает <Сына>; Сын же — по причине рождения <от Отца>; а Дух Святой — по причине исхождения <от Отца>, будучи, однако, <с ним> не разлучен. И Отец не есть Сын, и Сын не <есть> Отец, и Дух Святой не <есть> Сын, но каждому <лицу> присуще неслитное собственное качество, <принадлежащее ему> помимо Божества. Ибо в Троице едино Божество, едино господство, едино царство и <подобает ей> общее трисвятое от херувимов, общее поклонение от ангелов и человеческого рода, единая слава и благодарение — от всего мира.

 

Того единого Бога вѣдѣ и тому вѣрую, въ негоже имя и крестихъся: въ имя Отца и Сына и Святааго Духа. И ако же приахъ от писаниа святыихъ отець, тако научихся!

Того единого Бога ведаю и в того верую, во имя которого и крестился: во имя Отца и Сына и Святого Духа. И как восприял из писаний святых отцов, так и научился!

 

И вѣрую и исповѣдаю, яко Сынъ, благоволениемь Отчемь и Святааго Духа хотѣниемь, съниде на землю спасти родъ человѣчьскъ, небесъ и Отца не отлучися, и, Святааго Духа осѣнениемь, въселися въ утробу Дѣвицѣ Марии и зачатъся, якоже самъ единъ вѣсть, и родися бе-сѣмене мужеска, матерь дѣвицею съхрань, якоже и лѣпо Богу, и въ рожьство, и преже рожьства, и по рожьствѣ, Сыновьства не отложь.

И верую <также> и исповедую, что Сын <Божий>, благоволением Отчим и соизволением Духа Святого, сошел на землю для спасения рода человеческого, — не <оставив> небес и с Отцом не разлучившись, — и, осенением Духа Святого, вселился во утробу Девы Марии и зачатие претерпел образом, ведомым ему одному, и родился не от семени мужского, матерь <свою> девою сохранив, как и приличествует Богу, и прежде рождества, и в рождестве, и по рождестве <своем, но> не отложил <Божественного> Сыновства.

 

На небеси бо безматеренъ, на земли же безъ отца, въздоися, яко человѣкъ, и воспитася, и бысть человѣкъ истиненъ, не привидѣниемь, нъ истинно въ нашей плоти. Исполнь Богъ, исполнь человѣкъ въ двѣ естьствѣ и хотѣнии воли, еже бѣ, не отложивъ, и еже не бѣ, възя.

На небесах — без матери, на земле же — без отца, <Христос> был вскормлен млеком и воспитан, как человек, и был истинный человек, не призрачно, но истинно <пребывая> в нашей плоти. Совершенный Бог <и> совершенный человек, Он — в двух естествах и с <двумя> хотениями и волями: не отложив то, чем был, он воспринял то, чем не был.

 

Пострада плотию, яко человѣкъ, мене ради и Божествомъ бе-страсти, яко Богъ, прѣбы. Умрѣ бесьмертныи, да мене мертва оживить; съниде къ аду, да прадѣда моего Адама въставить и обожить, и диавола съвяжеть. Въста, яко Богъ, изиде изъ мертвыихъ, яко побѣдитель Христос, царь мой, тридневно, и явлеся многъкраты ученикомъ своимъ, възиде на небеса къ Отцю, егоже не отлучилъся бѣ, и сѣде одесную его.[202]

<Христос> пострадал за меня плотию, как человек, но Божеством, как Бог, пребыл бесстрастен. Бессмертный умер, чтобы мертвого меня оживить; сошел во ад, чтобы праотца моего Адама восставить и обожить, а диавола связать. Восстал, как Бог, воскреснув в третий день из мертвых, как победитель <смерти>, Христос, царь мой, и, много раз явившись ученикам своим, восшел на небеса к Отцу, которого не отлучался, и воссел одесную его.

 

Чаю же его пакы придуща съ небесе, нъ не отай, яко же прѣжде, нъ въ славѣ Отьчи съ небесныими вои. Ему же мертвии гласомъ архангельскымъ противу изидуть;[203] и тъ имат судити живыим и мертвыим, и въздати комуждо по дѣломъ.

И в надежде пребываю, что он снова низойдет с небес, но не втайне, как прежде, но во славе Отчей <и> с небесными воинствами. По гласу архангелову, мертвые изыдут в сретение ему; и будет он судить живых и мертвых, и воздаст каждому по делам <его>.

 

Вѣрую же и въ 7 Съборъ правовѣрныихъ святыихъ отець, и егоже извергоша, и азъ измѣтаю, и егоже прокляша, и азъ проклинаю; и яже писаниемь прѣдаша намъ, приимаю.

Исповедую же и семь Соборов православных святых отцов; и тех, что извергнуты ими, и я отметаю, и тех, что прокляты ими, и я проклинаю; что же посредством писаний <своих> предали они нам, то приемлю.

 

Святую и преславную Дѣвицу Марию Богородицу нарицаю чьту же и съ вѣрою покланяюся ей. И на святѣй иконѣ еи Господа моего, яко младеньца на лонѣ еи зрю — и веселюся, распята и́ вижду — и радуюся, въскресъша его и на небеса идуща съмотря — въздѣю руцѣ и покланяюся ему. Тако же и угодникъ его святыихъ иконы видѣвъ, славлю Спасъшааго ихъ. Мощи ихъ съ любовию и вѣрою цѣлую и чюдеса ихъ проповѣдаю, и ицѣления от нихъ приимаю.

Святую и преславную Деву Марию именую Богородицею и почитаю и с верою поклоняюсь ей. И на святой иконе ее лицезрю Господа моего младенцем на лоне ее — и исполняюсь веселием, распятым созерцаю его — исполняюсь радости, когда же воскресшим вижу его и восходящим на небеса — воздеваю руки и поклоняюсь ему. И, взирая также на иконы святых угодников его, славлю Спасшего их. Мощи их с верою и любовью лобызаю, чудеса их проповедую и исцеления от них приемлю.

 

Къ кафоликии и апостольстѣи Церкви притѣкаю, съ вѣрою въхожду, съ вѣрою молюся, съ вѣрою исхожду.

К <храму> кафолической и апостольской Церкви притекаю, с верою вхожу, с верою молюсь, с верою исхожу.

 

Тако вѣрую и не постыжюся; и прѣдъ народы исповѣдаю, и исповѣданиа ради и душю свою положю.

Так верую и не постыжусь; и пред язычниками <веру эту> исповедую, и за исповедование <свое> и душу положу.

 

Слава же Богу о всемь, строящему о мнѣ выше силы моеа! И молите о мнѣ, честнѣи учителе и владыкы Рускы земля! Аминь!

Слава же Богу, благодеющему мне выше моих сил, за всё! Молитесь обо мне, честные учители и владыки земли Русской! Аминь!

 

СТАВЛЕННИЧЕСКАЯ ЗАПИСЬ МИТРОПОЛИТА ИЛАРИОНА

 

Азъ милостию человѣколюбивааго Бога мнихъ и прозвитеръ Иларионъ изволениемь его от богочестивыихъ епископъ священъ быхъ и настолованъ въ велицѣмь и богохранимѣмь градѣ Кыевѣ, яко быти ми въ немь митрополиту, пастуху же и учителю.

Я, милостью человеколюбивого Бога, монах и пресвитер Иларион, изволением его, посвящен и настолован богочестными епископами в великом и богохранимом граде Киеве, да быть мне в нем митрополитом, пастырем и учителем.

 

Быша же си въ лѣто 6559 (1051), владычествующу благовѣрьному кагану Ярославу, сыну Владимирю. Аминь.

Было же сие в лето 6559 (1051), в княжение благоверного князя Ярослава, сына Владимирова. Аминь.

 


 

[1] О законѣ, Моисѣомъ данѣѣмъ, и о благодѣти и истинѣ, Исусомъ Христомъ бывшии...— Начальные слова заглавия, в которых определяется тема первой части «Слова» Илариона, восходят к Евангелию от Иоанна, гл. 1, ст. 17: «...закон дан чрез Моисея, благодать же и истина произошли через Иисуса Христа». Закон (завет) — совокупность законов и заповедей, которые Бог сообщил еврейскому народу через пророка Моисея на пути из Египта в Палестину. Употребление слова благодѣть (и производных от него: благодѣтьный и т.п.) с корнем -дѣт-, преобладающее в публикуемом Синодальном списке «Слова», указывает на сохранение писцом этого списка древнейших особенностей оригинала.

[2] Каган — тюркский титул верховного владыки, заимствованный русскими у хазар и в древности применявшийся ими по отношению к своим князьям.

[3] Господи, благослови, отче. — Формула обращения к игумену за благословлением перед началом монастырского чтения. В ней отражено древнее, первичное зиачение слова «господь» — господин, владыка (также игумен), хозяин. Фраза скорее всего не принадлежит Илариону и появилась в тексте в процессе его переписки.

[4] «Благословленъ... своимъ». — Лк. 1, 68.

[5] ...племя Авраамле... — о евреях, родоначальником которых, по Библии, был Авраам.

[6] Скрижали — две каменные плитки с письменами завета между Богом и еврейским народом, которые были даны Моисею на горе Синай.

[7] ...яко ...призрѣ на люди своа...— 1 Цар. 9, 16,

[8] ...не солъ, ни вѣстникъ... спасе ны...— Ис. 63, 9 (слав., греч.).

[9] ...къ сущиимъ же... въ адѣ... съниде...— См.: 1 Петр. 3, 19.

[10] ...познають посѣщение свое... — Лк. 19, 44.

[11] ...яко тъ есть живыимъ и мертвыимъ... Богъ. — Ср.: Мр. 12, 27; Рим. 14, 9.

[12] Кто бо великъ, яко Богъ нашъ... творяи чюдеса... — См.: Пс. 76, 14–15 и 71, 18.

[13] Образъ же закону и благодѣти Агаръ и Сарра... ти потомь свободнаа... — Ср.: Быт. 25, 11–23; Галат. 4, 22–31.

[14] ...да разумѣеть, иже чтеть. — Мф. 24, 15.

[15] ...и Богъ убо прѣжде вѣкъ изволи ...явитися. — См.: 1 Петр. 1, 20.

[16] Сарра же... бѣ неплоды. — См.: Быт. 11, 30.

[17] Не бѣ неплоды, нъ заключена бѣ... на старостъ родити. — См.: Быг. 16, 2.

[18] Сарра же глагола къ Аврааму... и родиши от неѣ. — Быт. 16, 2.

[19] Послуша Авраамъ... и вълѣзе къ... Агарѣ. — Быт. 16, 2, 4.

[20] Послуша же и Богъ... и съниде на Синаи. — См.: Исход. 19, 16–20.

[21] Роди же Агаръ... имя ему Измаилъ.— Быт. 6, 15.

[22] Изнесе же и Моисѣи.... законъ...— См.: Исход. 32, 15–16; 34, 29.

[23] ...явися Богъ Аврааму... и приятъ ú в кушту свою. — См.: Быт. 18, 1–5.

[24] «Се раба Господня... по глаголу твоему». — Лк. 1, 38.

[25] Тогда убо отключи Богъ... роди Исаака... свободьнааго. — См.: Быт. 21, 1–3.

[26] И ака отдоися отрочя Исаакъ... сынъ его. — Быт. 21, 8.

[27] ...и еще за 30 лѣтъ... — Лк. 3, 23.

[28] ...явися благодѣть Божиа всѣмъ человѣкомъ... — Тит. 2, 11.

[29] ...явися благодѣть Божиа... въ Иорданстѣи рѣцѣ... — См.: Мф. 3, 13–17.

[30] ...сътвори Богъ гоститву... тельцемь упитѣныим от вѣка... — Ср.: Лк. 15, 23.

[31] ...съзвавъ... небесныа и земныа...— См.: Еф. 1, 10.

[32] По сихъ же видѣвши Сарра Измаила... рече къ Аврааму: «Отжени рабу и съ сыномъ еѣ... сына свободныа». — Быт. 21, 9–10; Гал. 4, 30.

[33] По възнесении же Господа Исуса... бывааху междю ими многы распрѣ и которы. — См.: Деян. 6, 1; 15, 1 и далее; Гал. 2.

[34] И отгнана бысть Агаръ... и Исаакъ... наслѣдникъ бысть Аврааму, отцу своему.— См.: Быт. 21, 11–14; 25, 5.

[35] ...наслѣдници быша Богу и Отцу. — Ср.: Рим. 8, 17.

[36] Христианыихъ же спасение... на вся края земленыа. — Ср.: Деян. 13, 47.

[37] Манасиино бо старѣишиньство лѣвицею Иаковлею благословлено бысть... мнии бысть. — См.: Быт. 48, 13–16. В Синодальном списке «Слова» выделенные курсивом слова пропущены.

[38] Рекшу бо Иосифу къ Иакову... племя его будеть въ множьство языкъ». — Быт. 48, 18–19.

[39] «Ветхая мимоидоша... поите Богу пѣснь нову... острови вси». — Ис. 42, 9, 10.

[40] «Работающимъ ми наречется имя ново... Бога истиньнааго». — Ис. 65, 15, 16.

[41] Гедеон — библейский судья, потомок Манассии.

[42] «Аще рукою моею спасаеши израиля... суша». — Суд. 6, 36–37. Израиль — здесь: израильский народ, «израильтяне».

[43] ...«въ Израили велие имя его»...— Пс. 75, 2.

[44] ...«Да будеть суша на рунѣ тъкмо... роса». — Суд. 6, 39.

[45] Кивот — кедровый, украшенный золотом ящик (ковчег), в котором иудеи хранили скрижали завета.

[46] ...оцѣстило — жертвенник, очистилище.

[47] ...грядеть година... ибо Отец тацѣхъ ищеть кланяющихся ему... — Иоан. 4, 21, 23.

[48] «И не научить кождо искреняго своего... от малыих до великааго». — Евр. 8, 11; Иер. 31, 34; греч.: Иер. 38, 34.

[49] «Исповѣдаю ти ся, Отче... бысть благоизволение прѣд тобою». — Мф. 11, 25–26.

[50] ...причастници Христу... — Евр. 3, 14.

[51] «Прияша его, дасть имъ власть чядомъ Божиемъ быти... нъ отъ Бога родишася».— Иоан. 1, 12–13.

[52] ...Богъ нашь на небеси и на земли... и сътвори. — Пс. 113, 11.

[53] яко человѣкъ бо утробу матерьню растяше... — См.: Лк. 11, 27.

[54] ...яко человѣкъ... млѣко приятъ...— См.: Лк. 11, 27.

[55] «Слава въ вышниихъ Богу». — См.: Лк. 2, 14.

[56] ...повиться въ пелены... — См.: Лк. 2, 7, 12.

[57] ...вълхвы звѣздою ведяаше... — См.: Мф. 2, 2, 9.

[58] ...възлеже въ яслехъ... — См.: Лк. 2, 7, 12, 16.

[59] ...от волхвъ дары... приатъ... — См.: Мф. 2, 11.

[60] ...бѣжааше въ Египетъ... — См.: Мф. 2, 13–14.

[61] ...яко Богу рукотворениа египетьскаа поклонишася... — Ср.: Ис. 19, 1.

[62] ...прииде на крещение... — Ср.: Мф. 3, 13.

[63] «Се есть Сынъ мои възлюбленыи».— Мф. 3, 17.

[64] ...постися 40 днии... побѣди искушающаго... — См.: Мф. 4, 1–11.

[65] ...иде на бракъ Кана Галилѣи... въ вино приложи... — См.: Иоан. 2, 1–11.

[66] ...въ корабли съпааше... и послушашя его... — См.: Мф. 4, 35–41.

[67] ...по Лазари прослезися... въскрѣси ú от мертвыихъ... — См.: Иоан. 11, 32–44.

[68] ...на осля въсѣде... «Благословленъ Грядыи въ имя Господне»... — Мф. 21, 7–9; Мр. 11, 17–10; Лк. 19, 29–38; Иоан, 12, 12–15.

[69] ...распятъ бысть... — См.: Мф.: 27, 35; Мр. 15, 25; Лк. 23, 33; Иоан. 19, 18.

[70] ...съпропятааго съ нимъ въпусти въ раи... — См.: Лк. 23, 43.

[71] ...оцьта въкушь... и землею потрясе... — См.: Мф. 27, 45–54; Мр. 15, 36–38; Лк. 23, 44–46; Иоан. 19, 28–30.

[72] ...въ гробѣ положенъ бысть... и душѣ свободи... — См.: Мф. 27, 60; Мр. 15, 46; Лк. 23, 53; Иоан. 19, 40–42; I Петр. 3, 19–20.

[73] ...печатлѣша въ гробѣ...— См.: Мф. 27, 66.

[74] ...тъщаахуся иудеи... мьздяще стражи... — См.: Мф. 28, 11–15.

[75] ...увѣдѣся... всѣми конци земля. — См.: Ис. 52, 10.

[76] ...«кто Богъ велии... творяи чюдеса»... — Пс. 76, 14. 15.

[77] ...«спасение посредѣ земля»... — Пс. 73, 12.

[78] ...крестом... на мѣстѣ лобнѣмь...— См.: Мф. 27, 26–50; Мр. 15, 15–37; Лк. 23, 25–46; Иоан. 19, 16–30. Лобное место — Голгофа (холм в окрестностях Иерусалима, на котором, согласно Евангелию, был распят Иисус Христос).

[79] ...въкусивъ оцта и зълчи... — См.: Мф. 27, 34. 48; Иоан. 19, 29–30; ср.: Пс. 68, 22.

[80] ...сластнааго въкушениа Адамова... прѣступление... — См.: Быт. 2, 9. 17; 3, 1–7.

[81] ...прѣтъкнушася... акы о камень... — См.: Рим. 9, 32, 33; 1 Петр. 2, 6–8; Ис. 28, 16.

[82] ...«падыи на камени семь... съкрушить ú». — Мф. 21, 44.

[83] ...«Нѣсмь посланъ, тъкмо... Израилева»... — Мф. 15, 24; см.: Мф. 10, 6.

[84] ...«Не приидохъ разоритъ закона, нъ исполнитъ»... — Мф. 5, 17.

[85] ...«Нѣстъ добро... и поврещи псомъ». — Мф. 15, 26.

[86] ...нарекоша сего лестьца... — См.: Мф. 27, 63.

[87] ...и от блуда рождена... — В оригинале эти слова замазаны чернилами.

[88] ...и о Велизѣвуле бѣсы изгоняща. — См.: Мф. 12, 24; Мр. 3, 22; Лк. 11, 15.

[89] Христосъ слѣпыа ихъ просвѣти... мертвыа въскреси. — См.: Мф. 11,5; 12, 22; 20, 34; Мр. 8, 23; 10, 52; Лк. 7, 21–22; 13, 11–13; Иоан. 5, 8; 9, 6; 10,21 и другие.

[90] ...яко злодѣа... пригвоздиша. — Ср.: I Фес. 2, 16.

[91] ...«Злы злѣ погубить... въ времена своа»... — Мф. 21, 41.

[92] ...понеже дѣла ихъ темна бяаху... яко темьна суть. — Ср.: Иоан. 3, 19–20.

[93] ...«Аще бы разумѣлъ ты въ день твои... понеже не разумѣ врѣмене посѣщениа твоего». — Лк. 19, 42–44.

[94] ...Иерусалимъ, Иерусалимъ... домъ вашь пустъ!» — Мф. 23, 37–38.

[95] Пришедъше бо римляне, плѣниша Иерусалимъ и разбиша и до основаниа его. — Имеется в виду, очевидно, разрушение Иерусалимского храма римлянами в результате подавления восстания в Иудее в 66–73 гг. н. э. и окончательный разгром города после восстания иудеев в 132–135 гг., следствием которого было изгнание иудеев за пределы своей страны.

[96] ...«въ своа прииде и свои его не приаша». — Иоан. I, II.

[97] ...«И тъ чаяние языкомъ». — Быт. 48, 10 (слав., греч.).

[98] ...въ рождении его вълсви... поклонишася ему... и младенца избиша. — См.: Мф. 2, 1–11; 16–18; Иоан. 5, 16, 18; 7, 1.

[99] ...«Мнози ото въстокъ и западъ приидуть... въ тму кромѣшнюю». — Мф. 8, 11–12.

[100] ...«Отимется от вас царство... творящиимъ плоды его». — Мф. 21, 43.

[101] ...«Шедъше въ весь миръ... спасенъ будеть». — Мф. 16, 15–16.

[102] ...«Шедъше, научите... елика заповѣдах вамъ». — Мф. 28, 19–20.

[103] ...«аще ли, то просядутся мѣси и вино пролѣется». — Мф. 9, 17.

[104] «И обое съблюдется». — Мф. 9, 17.

[105] «Несть ми хотѣниа... имя мое велико въ странах». — Малах. 1, 10, 11.

[106] «Вся земля... поеть тобѣ». — Пс. 65, 4.

[107] ...«Господи... по всеи земли». — Пс. 8, 2 (слав., греч.).

[108] ...и въ разумъ истинныи приведе. — 1 Тим. 2, 4.

[109] ...«Разверзется вода... источникъ воды будеть». — Ис. 35, 6–7.

[110] ...«Тогда отверзутся очеса... и ушеса... услышать». — Ис. 35, 5.

[111] ...«Тогда скочить... языкъ гугнивыих». — Ис. 35, 6.

[112] ...«И будеть въ день онъ... «Господь Богъ нашь еси ты». — Ос. 2, 16, 18, 23; см.: Рим. 9, 25; 1 Петр. 2, 10.

[113] И тако страннии суще... сынове его прозвахомъся. — Ср.: Еф. 2, 19; Рим. 5, 10; Гал. 3, 26; Кол. 1, 21.

[114] ...яко украденъ бысть... — Ср.: Мф. 28, 13.

[115] ...идеже и бѣ... — Иоан. 6, 62.

[116] ...«Ты еси Христос, сынъ Бога живааго»... — Мф. 16, 16.

[117] ...«Господь нашь... еси»... — Иоан. 20, 28.

[118] ...«Помяни ны... въ царствии своемь». — Лк. 23, 42.

[119] ...седми съборъ... — Имеются в виду семь Вселенских соборов (с 325 по 787 гг.), утвердивших догматы и Предание православной церкви.

[120] ...«Открыеть Господь мышьцу... от Бога нашего». — Ис. 52, 10.

[121] ...«Живу азъ... всякъ языкъ исповѣсться Богу»... — Рим. 14, 11; см.; Ис. 45, 23.

[122] ...«Всяка дебрь исполнится... спасение Бога нашего»... — Ис. 40, 4–5.

[123] ...«Вси людие... тому поработають»... — Дан. 7, 14.

[124] ...«Да исповѣдатся тобѣ людие... и възрадуются языци»... — Пс. 66, 4–5.

[125] ...«Вси языци въсплещѣте руками... по всеи земли.»... — Пс. 46, 2–3.

[126] ...«Поите Богу нашему, поите... Богъ надъ языкы»... — Пс. 46, 7–9.

[127] ...«Вся земля да поклонить ти ся... Вышнии»... — Пс. 65, 4.

[128] ...«Хвалите Господа вси языци... людие»... — Пс. 116, 1.

[129] ...«От въстокъ и до западъ... надъ небесы слава его»... — Пс. 112, 3–4.

[130] ...«По имени твоему... на коньцих земля»... — Пс. 47, 11.

[131] ...«Услыши ны, Боже... и сущиимъ въ мори далече»... — Пс. 64, 6.

[132] ...«Да познаемь на земли путь твои... спасение твое»... — Пс. 66, 3.

[133] ...«Царие земьстии и вси людие... да хвалять имя Господне»… — Пс. 148, 11–13.

[134] ...«Послушаите мене, людие мои... на мышьцю мою страны уповають». — Ис. 51, 4–5.

[135] ...великааго кагана нашеа земли Володимера... — Владимир Святославич — великий князь киевский (с 980 по 1015 гг.), крестивший Русь (988 г.).

[136] ...вънука старааго Игоря... — Игорь Рюрикович, дед Владимира (ум. в 944 или 945 г.).

[137] ...сына же славнааго Святослава... — Святослав Игоревич, отец Владимира (ум. в 972 г.).

[138] ...Съвлѣче же ся... ветъхааго человѣка... — Ср.: Кол. 3, 9.

[139] И породися от Духа и воды... — Ср.: Иоан. 3, 5.

[140] ...въ Христа крестився, въ Христа облѣчеся... — Ср.: Гал. 3, 27.

[141] ...сынъ въскрѣшениа. — Ср.: Лк. 20, 36.

[142] ...книгы животныа... — См.: Пс. 68, 29; Фил. 4, 3; Откр. 3, 5; 17, 8; 20, 12; 20, 15; 21, 27; 22, 19.

[143] ...въ вышниимъ... Иерусалимѣ. — Ср.: Гал. 4, 26; Евр. 11, 16; 13, 14.

[144] ...«Единъ святъ, единъ Господь, Исус Христос... аминь»... — См.: Литургия св. Иоанна Златоуста.

[145] ...«Великъ еси, Господи, и чюдна дѣла твоа!» — См.: Последование великого священия воды, молитва; см.: Пс. 138, 14; Откр. 15, 3.

[146] ...«яко благъ Господь»... — Пс. 33, 9; I Петр. 2, 3.

[147] Не видилъ еси Христа... не видѣв, вѣрова. — См. Рим. 10, 14.

[148] ...«Блажени не видѣвше и вѣровавше». — Иоан. 20, 29.

[149]. ..«И блаженъ есть, иже не съблазниться о мнѣ». — Мф. 11, 6.

[150] Не видѣ бѣсъ изъгонимъ... мертвыих въстають. — См.: Мф. 10, 8; Мр. 6, 7, 12; Лк. 10, 17 и др.

[151] И еже инѣмъ уродьство... тобе сила Божиа въмѣнися. — Ср.: 1 Кор. 1, 18.

[152] ...«Съвѣтъ мои да будеть ти... Науходоносоре... щедротами нищиихъ». — Дан. 4, 24.

[153] ...не до слышаниа стави глаголаное, нъ дѣломъ съконча... — Ср.: Иак. 1, 22.

[154] ...«Милость хвалится на судѣ». — Иак. 2, 13.

[155] ...«Милостыни мужу, акы печать съ нимъ». — Сирах. 17, 18.

[156] ...«Блажени милостивии... помиловани будуть». — Мф. 5, 7.

[157] ...«Обративыи грѣшника... покрыеть множество грѣховъ». — Иак. 5, 20.

[158] …«Иже исповѣсть мя прѣд человѣкы... на небесѣх». — Мф. 10, 32.

[159] ...«Сынъ Божии есть Христос»... — Деян. 8, 37.

[160] ...великааго Коньстантина... — Константин I Великий (ок. 285–337 гг.) — римский император, покровительствовавший христианам и много сделавший для укрепления христианства в византино-римской империи, причтен к лику святых.

[161] ...Никеискааго събора... — Имеется в виду Первый Вселенский собор, состоявшийся в Никее (325 г.), на котором председательствовал император Константин Великий.

[162] ...с материю своею Еленою... — Елена — мать Константина Великого (ум. 327 г.), покровительница христиан, причтена к лику святых.

[163] ...крестъ от Иерусалима принесъша... — Царица Елена совершила путешествие в Иерусалим, чтобы отыскать крест, на котором был распят Иисус Христос. После обретения ею креста Господня (326 г.) вскоре было установлено празднование Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня (335 г.).

[164] ...святаа церкви Святыа Богородица Мариа... — киевская соборная церковь Богородицы (Десятинная), построенная св. Владимиром вскоре после крещения киевлян, в которой он был похоронен в 1015 г.

[165] ...жида трубы архангельскы. — См.: 1 Фес, 4, 16.

[166] ...сынъ твои Георгии... — Георгий — крестное имя Ярослава Мудрого.

[167] ...акы Соломонъ Давыдова... — При израильско-иудейском царе (965–928 г. до н. э.) Соломоне, сыне царя Давида, было завершено начатое Давидом строительство Иерусалимского храма.

[168] ...дом Божии... Премудрости създа... — Имеется в виду киевский собор св. Софии, который был заложен Ярославом Мудрым в 1037 г. Слова Илариона свидетельствуют о том, что строительство собора до 1050 г. («верхняя» дата написания «Слова») было уже заверщено.

[169] ...церковь на Великыихъ вратѣх създа въ имя... Благовѣщениа... — церковь Благовещения, построенная Ярославом Мудрым на киевских Золотых воротах.

[170] ...«Радуися, обрадованаа! Господь с тобою!»... — Лк. 1, 28.

[171] ...Христа, живота всему миру. — Ср.: Иоан. 11, 25; 6, 33.

[172] ...виждь благовѣрную сноху твою Ерину... — Жена Ярослава Ирина-Ингигерда, дочь шведского короля Олафа.

[173] ...правдою бѣ облѣченъ... истиною обутъ... — Ср.: Еф. 6, 14–15.

[174] ...«яже уготова Богъ... любящиимъ его»… — 1 Кор. 2, 9.

[175] ...«мы бо людие твои и овцѣ паствы твоеи»... — Пс. 78, 13; см.: Пс. 99, 3.

[176] Пастырю добрый, положивыи душю за овцѣ... — См.: Иоан. 10, 11.

[177] ...«Не боися, малое стадо... дати вамъ царьствие!» — Лк. 12, 32.

[178] Богатыи милостию... — Еф. 2, 4.

[179] ...ожидааи обращениа грѣшныихъ... — См.: Лк. 15, 7; 17, 4.

[180] ...персть есмы и прахъ... — Ср.: Быт. 18, 27; Сирах. 10, 9.

[181] ...не вниди въ судъ съ рабы своими... — Ср.: Пс. 142, 2.

[182] ...мы людие твои... — Ср.; Пс. 78, 13.

[183] ...съгрѣшихомъ и злаа сътворихомъ... якоже заповѣда намъ! — См. службу Недели мясопустной и канон покаянный преп. Андрея Критского.

[184] ...твоею руку дѣло! — Ср.: Пс. 137, 8.

[185] «Аще бо безакониа назриши, Господи, кто постоить?» — Пс. 129, 3.

[186] Яко от тебе оцѣщение есть... милость и много избавление... — Ср.; Пс. 129, 4. 7.

[187] ...и души наши... въ воли твоеи. — Ср.: Дан. 5, 23; см.: Ис. 42, 5; Деян. 17, 25.

[188] ...ищезнемъ, яко утреняа роса. — Ср.: Ос. 6, 4.

[189] ...помилуи ны, Боже, по велицѣи милости твоеи! — Пс. 50, 3.

[190] Вси бо уклонихомся, вси въкупѣ неключими быхомъ... — Пс. 13, 3; Рим. 3, 12.

[191] ...«яко оскудѣ прѣподобныих»... — Пс. 11, 2.

[192] ...ни по грѣхом нашимъ въздаи намъ... — См.: Пс. 102, 10.

[193] ...мы люди твои... — Пс. 78, 13.

[194] ...твое достояние. — Пс. 73, 2.

[195] ...«рукы нашы къ Богу туждему»... — Пс. 43, 21.

[196] ...истиньнааго Бога... — Иоан. 17, 3.

[197] ...къ тебѣ, живущему на небесѣхъ, очи наши възводимъ... — См.: Пс. 122, 1.

[198] ...призываа грѣшникы въ покаание... — См.: Лк. 5, 32.

[199] ...«пришельци въ земли не своеи»… — Быт. 15, 13.

[200] ...«кде есть Богъ их». — Пс. 78, 10.

[201] ...малы язви, а милостивно исцѣли... — Ср.: Ос. 6, 1.

[202] ...явлеся многъкраты ученикомъ своимъ, възиде на небеса... и сѣде одесную его.— См.: 1 Кор. 15, 5–8; Деян. 1, 1–11.

[203] Ему же мертвии гласомъ архангельскымъ противу изидуть... — См.: 1 Фес. 4, 16.

 

Комментарий (А.М.Молдован)

«Слово о законе и благодати» по праву можно считать произведением, с которого началась собственная история древнерусской литературы. Выросшая в лоне византийской книжной премудрости, которую Русь восприняла вместе с христианством, питаемая идеями и образами народного творчества, древнерусская литература сразу проявила в этом вершинном памятнике свои особенные черты, прославившие ее в дальнейшем.

Величественная фигура автора «Слова о законе и благодати» Илариона предстает из строк «Повести временных лет», рассказывающей о поставлении его Ярославом Мудрым во главе Русской Церкви: «В лѣто 6559 (1051 г.). Постави Ярославъ Лариона митрополитомъ, русина, въ святѣй Софьи, собравъ епископы. И се да скажемъ, что ради прозвася Печерьскый манастырь. Боголюбивому бо князю Ярославу, любящю Берестовое и церковь ту сущюю Святыхъ Апостолъ, и попы многы набдящю, в нихже бѣ презвутеръ именемь Ларионъ, мужь благь и книженъ, и постникъ. И хожаше с Берестоваго на Днѣпръ на холмъ, кдѣ нынѣ ветхый монастырь Печерьскый, и ту молитву творяше, бѣ бо ту лѣсъ великъ. Ископа печерку малу двусажену, и приходя с Берестового, отпѣваше часы и моляшеся ту Богу втайнѣ. По семь же Богъ князю вложи въ сердце, и постави ̀и митрополитом в святѣй Софьи, а си печерка тако оста...»

Это событие, состоявшееся, вопреки установленному порядку, не в Константинопольской патриархии, а на соборе русских епископов, было, очевидно, проявлением «вежливого неповиновения» Руси по отношению к Византии. Написанное Иларионом незадолго до этого «Слово о законе и благодати», в котором обосновывалась идея права Руси на равенство среди других христианских народов, подготавливало почву для реализации княжеского решения. Ибо оно было обращено Иларионом «ни къ невѣдущиимъ... нъ прѣизлиха насыштьшемся сладости книжныа, не к врагомъ Божиемь иновѣрныимъ, нъ самѣмь сыномъ его, не къ странныимъ, нъ къ наслѣдникомъ небеснаго царьства».

О сохранившейся и после этого идейной близости между Иларионом и Ярославом говорят вступительные слова составленного ими совместно церковного устава-судебника: «Се язъ князь великый Ярославъ, сынъ Володимирь, по данию отца своего, съгадал есмь с митрополитом с Ларионом, сложил есмь греческый Номоканун». Известно также, что Иларион совершил освящение киевской церкви Георгия — святого патрона Ярослава и рукополагал в ней новоставимых епископов.

Благодаря упоминаемым в «Слове» событиям и историческим лицам, достоверно устанавливается, что оно было написано не ранее 1037 г., когда была построена церковь Благовещения на Золотых воротах, и не позднее 1050 г., когда скончалась великая княгиня Ирина, упоминаемая в «Слове» как живая.

Искренними и высокими помыслами проникнуто это произведение, ярко передающее духовную атмосферу эпохи. Говорит ли Иларион о приоритете христианской благодати перед ветхозаветным законом, описывает ли распространение христианства на Руси, произносит ли похвалы святому Владимиру и его сыну и продолжателю его дел Ярославу, обращается ли с горячей молитвой от имени Русской земли к Богу — его речь дышит всегда живым чувством, родившимся от истины глубокой и радостной веры и гордости за свою страну. В «Слове о законе и благодати» впервые в древнерусской литературе звучат восхищенные слова о славном прошлом Руси как залоге ее славного будущего: «Похвалимъ же и мы... великааго кагана нашеа земли Володимера... Не въ худѣ бо и невѣдомѣ земли владычьствоваша, нъ въ Руськѣ, яже вѣдома и слышима есть всѣми четырьми конци земли». В этих словах угадывается уже тональность созданного спустя полтора столетия «Слова о полку Игореве».

Объем литературного наследия Илариона определить непросто в силу краткости и порой анонимности атрибутируемых ему произведений. Помимо «Слова о законе и благодати» и «Молитвы» Илариона, ему определенно принадлежит «Исповедание веры», написанное, очевидно, по случаю его рукоположения в епископы. Есть основания предполагать участие Илариона в древнерусском летописании.

Текст печатается по рукописи Синодального собрания, № 591 (ГИМ), датируемой второй половиной XV в. и представляющей «Слово о законе и благодати» с заключающей его «Молитвой», «Исповедание веры» и запись Илариона о поставлении его в митрополиты. Этот своеобразный цикл составлен, как видно, самим Иларионом. Синодальный список — единственный, в котором сохранился текст первоначальной полной редакции «Слова», с Похвалой Ярославу Мудрому. В двух более поздних редакциях (более пятидесяти списков) этой Похвалы и «Молитвы» нет. Частично видоизмененная «Молитва» имела самостоятельное «хождение» во множестве списков и представлена в них двумя редакциями. «Исповедание веры» с примыкающей к нему авторской записью Илариона дошли до нас только в составе публикуемого списка.

 

 

Н.Н. Розов
Иларион, митрополит киевский

Иларион (сер. XI в.) — митрополит киевский, оратор и писатель, церковно-политический деятель. Сведения о жизни и деятельности митрополита И., содержащиеся преимущественно в Начальной русской летописи, дают мало для его биографии, но помогают создать представление о нем как о выдающемся деятеле периода политического и культурного подъема Киевской Руси.

Под 1051 г. в Повести временных лет так излагается начало истории Киево-Печерского монастыря: «Боголюбивому бо князю Ярославу, любящю Берестовое и церковь ту сущую святых апостол и попы многы набдящю, в них же бе презвутер именемь Ларион — муж благ, книжен и постник». Он первый «ископа печерку малу двусажену» — для уединения и молитвы — там, «кде ныне ветхый манастырь Печерьскый» (Лаврентьевская летопись. — ПСРЛ, 1962, т. 1, стб. 155–156). Эти сведения следует сопоставить с известием той же летописи под 1037 г. — о том, как князь Ярослав, «собрав писце многы», организовал перевод и переписку книг, создавая тем самым при киевском Софийском соборе первую русскую библиотеку («Ярослав, любя церковныя уставы, попы любяше по велику, излиха же черноризьце, и книгам прилежа и почитая е часто в нощи и в дне», стб. 151–152), «Мних и пресвитер», как сам называет себя И., при том «муж книжен», был в числе приближенных Ярослава. Именно его «постави Ярослав митрополитомь... собрав епископы», как об этом говорится в краткой записи в начале летописной статьи 1051 г. и повторяется далее, в рассказе об основании Киево-Печерского монастыря.

И. был единомышленником и помощником Ярослава в его борьбе за политическую и идеологическую независимость от Византии. Об этом свидетельствует поставление его, «русина», собором епископов на пост главы русской церкви — в нарушение прерогативы константинопольского патриарха.

В начале одного из старейших памятников русского права — Устава князя Ярослава о церковных судах — говорится: «Се яз князь великий Ярослав сын Володимерь, по данию отца своего съгадал есмь с митрополитом с Ларионом, сложил есмь греческий номоканун; аже не подобаеть сих тяжь судити князю, ни боляром — дал есмь митрополиту и епископом» (Бенешевич В.Н. Сборник памятников по истории церковного права, преимущественно русской церкви до эпохи Петра Великого. Пг., 1915, с. 78). Ярослав Мудрый, последовав примеру своего отца, — «съгадав», т.е. посоветовавшись с И., осуществил частичную реформу византийского канонического права (см.: Щапов Я.Н. Устав князя Ярослава и вопрос об отношении к византийскому наследию на Руси в середине XI в. — ВВ, М., 1971, т. 31, с. 71–76).

Дальнейшая судьба И. неизвестна, но под 1055 г. в НIIЛ упоминается новый митрополит — Ефрем (ПСРЛ, 1965, т. 30, с. 190). Вероятнее всего, сразу же после смерти Ярослава (в 1054 г.) И. был смещен с поста главы русской церкви и заменен митрополитом-греком, присланным константинопольским патриархом, как это делалось до этого и много веков в дальнейшем. Логично предположить, что И. после своего низложения удалился туда же, откуда был призван на пост главы русской церкви, — в Киево-Печерский монастырь. Возможно, именно он упоминается в Патерике Киево-Печерском — там, где говорится о «черноризце Ларионе», который был «книгам хитр писати и съй по вся дьни и нощи писаше книгы в келии... Феодосия» (Пам’ятки мови та письменства давньоï Украïни. Киев, 1930, т. 4, с. 49).

Сохранился еще один источник сведений о жизни и деятельности И. — запись от имени И. о поставлении на пост главы русской церкви. Она находится в списке его сочинений (сер. XV в.): «Аз милостию человеколюбиваго бога мних и пресвитер Иларион изволением его от богочестивых епископов священ бых и настолован в велицем и богохранимом граде Кыеве яко быти в немь митрополиту, пастуху же и учителю. Быша же си в лето 6559 владычествующу благоверьному кагану Ярославу сыну Владимирю, аминь» (ГИМ, Синод. собр., № 591, л. 203).

В этом сборнике, содержащем, кроме сочинений И., Историческую палею, апокрифическое «Откровение» Мефодия Патарского и сочинение о литургии, надписанное именем Григория Богослова, в единственном известном доныне списке находится первоначальная и полная редакция Слова о законе и благодати. Известный московский ученый-археограф А.В. Горский, обнаруживший и в 1844 г. впервые опубликовавший по данному списку Слово о законе и благодати, а также следующие за ним Молитву и Исповедание веры, убедительно доказал, что весь этот цикл принадлежит одному автору, назвавшему себя в заключающей его приписке, приведенной выше. И эта атрибуция подтверждается древней традицией: в многочисленных списках одно из сочинений этого цикла — Молитва надписана именем митрополита И. А она настолько близка — по своему содержанию и стилю — к Слову о законе и благодати, что долгое время считалась заключительной его частью.

В настоящее время безусловно принадлежащими митрополиту И. считаются: Слово о законе и благодати («О законе Моисеом данеем и о благодати и истине Иисус Христом бывши. И како закон отиде, благодеть же и истина всю землю исполни и вера в вся языкы простреся и до нашего языка рускаго. И похвала кагану нашему Влодимеру, от него же крещени быхом»), Молитва («Молитва преподобнаго отца нашего Илариона, митрополита Российскаго») и Исповедание веры, переписанное в Синодальном сборнике вслед за Символом веры и заканчивающееся цитированной припиской И. о его поставлении в митрополиты.

Кроме перечисленных, в рукописной книжности бытовал еще ряд религиозно-нравоучительных сочинений, надписанных именем «святого Илариона» и в числе их «Слово к брату столпнику», в заголовке которого в качестве автора иногда называется «Иларион, митрополит Киевский». Перечень этих сочинений, а также всех известных тогда списков Слова о законе и благодати и Молитвы И. см. в кн.: Никольский. Повременной список, с. 75–122. Принадлежность их, даже последнего, перу И. еще ждет своего доказательства: до сих пор внимание исследователей привлекает исключительно Слово о законе и благодати, а также Молитва И. И объясняется это, конечно, тем, что первое из названных — первое Слово русской литературы — отличается исключительной, первостепенной важностью идейно-политического содержания и совершенством формы. Поэтому в наши дни Слово о законе и благодати привлекает пристальное внимание не только филологов — языковедов и литературоведов, но и историков общественной мысли, философии и эстетики. Основой идейно-политического содержания Слова о законе и благодати является апология Русской земли, влившейся — после принятия христианства — в семью европейских народов в качестве равноправного ее члена. По мнению его автора, успех самой миссии князя Владимира был обусловлен тем, что он и его предки «не в худе и неведоме земли владычьствоваша, нъ в Руске, яже ведома и слышима есть всеми четырьми конци земли». С некоторой долей поэтического гиперболизма здесь утверждается, что Русская земля была уже достаточно известна задолго до принятия христианства. Однако это нисколько не уменьшает в глазах автора Слова заслуги князя Владимира, и Слово о законе и благодати в последней своей части превращается в развернутый и восторженный панегирик крестителю Руси, а также его сыну — Ярославу.

Последнее, как можно предположить, и ограничило распространение первоначальной редакции: авторитет князя Владимира в глазах потомков был несравнимо выше, чем его старшего сына. Поэтому наибольшее распространение получила «усеченная» редакция Слова, в которой все относящееся к деятельности Ярослава Мудрого, пропущено: она сохранилась в более чем 30-ти списках XV–XVII вв. и представлена фрагментом XII–XIII в. Существует еще одна редакция Слова о законе и благодати — «усеченно-интерполированная», представленная десятком-полтора списков XV–XVII вв. В ней заметно усилен богословский элемент, отчего историческая часть несколько оттесняется на второй план.

Поводом для появления этой редакции, вероятно, послужило то, что автор Слова о законе и благодати, для доказательства величия и исторической значимости деятельности князя Владимира, привлек обильный богословский и церковно-исторический материал. Однако при этом он смело переосмыслил целый ряд положений и цитат книг Св. писания. Такое переосмысление начинается буквально с первой фразы Слова и продолжается на всем его протяжении. И в числе переосмысленных находятся цитаты из таких важнейших книг христианского вероучения, как Евангелие и Псалтирь. Цитаты из последней употребляются и для усиления эмоционального звучания — мажорного в Слове о законе и благодати, минорного в Молитве И. Во всем этом обнаруживается не только обширная эрудиция и ораторский талант И., но и та смелость в обращении с византийским наследием, которая сказалась и в его частичной реформе канонического права.

Памятник такой исторической значимости и столь сильного эмоционального звучания, как Слово о законе и благодати, не мог остаться незамеченным в литературе последующих веков — отечественной и зарубежной. Есть основания предполагать знакомство с сочинениями И. армянского писателя XII в. — католикоса Нерсеса Шнорали, влияние Слова обнаруживается на памятнике сербской литературы XIII в. — Житии Симеона и Саввы.

Что касается русской письменности и литературы, то заимствования из Слова о законе и благодати отмечаются во многих и разнообразных памятниках, начиная с Летописи Ипатьевской, кончая припиской к Сийскому евангелию 1339 г., написанному для Ивана Калиты, и Похвальным словом Василию III (Pозов Н.Н. Похвальное слово великому князю Василию III. — АЕ за 1964 г. М., 1965, с. 278–289). Известен случай использования ораторского приема И. в XVIII в. — в речи митрополита Платона по случаю Чесменской победы, когда он подошел к могиле Петра I, призывая его «восстать из гроба» и посмотреть на славные дела его преемников (Платон, митр. Полн. собр. соч. СПб., 1913, т. 1, с. 305).

С начала XIX в. Слово о законе и благодати входит в русскую историографию: по «харатейной рукописи» собрания А.И. Мусина-Пушкина оно было известно Н.М. Карамзину (История государства Российского. СПб., 1818, т. 1, примеч. 110). В настоящее время представление о вкладе И. в отечественную историографию расширяется: Д.С. Лихачев высказал предположение о том, что И. был автором Сказания о распространении христианства на Руси — одного из источников начальной русской летописи (см.: Лихачев Д.С. Русские летописи и их культурно-историческое значение. М.; Л., 1947, с. 70).

Публикация отдельных списков сочинений И. ввела их в историю русской словесности и литературы. О Слове о законе и благодати пишет С.П. Шевырев (История русской словесности. М., 1860, ч. 2, с. 22–23), ему посвящает специальное исследование И.Н. Жданов. В работах этих и некоторых других авторов наметилась полемика относительно идейно-политического содержания Слова, продолженная М.Д. Приселковым: в нем пытались увидеть антииудейские, антивизантийские и даже антиболгарские тенденции. В настоящее время Слово о законе и благодати рассматривается в качестве памятника, утверждающего равноправие народов, как «речь политическая, отражающая запросы и нужды русской действительности, написанная с искренним патриотизмом, пронизанная острой историософической мыслию» (История русской литературы в трех томах. М.; Л., 1958, т. 1, с. 45).

Значение деятельности и творчества митрополита И. в различных областях истории культуры Древней Руси может быть полностью и разносторонне раскрыто только после научного, критического издания его сочинений по всем сохранившимся спискам.

Изд.: Памятники духовной литературы времен великого князя Ярослава I. — Прибавл. к Творениям св. отцов в русском переводе. М., 1844, ч. 2, с. 1–91; Славянорусские сочинения в пергаменном сборнике И.Н. Царского. — ЧОИДР, 1848, кн. 7, № 11, с. 21–41; Памятники древнерусской литературы, посвященные Владимиру Святому. — ЧИОНЛ, 1888, кн. 2, отд. II, с. 45–58; Мусин-Пушкинский сборник 1414 г. в копии начала XIX в. — Записки Академии наук, 1873, т. 72, Прилож. 5, с. 32–68; Отчет об экскурсии семинария русской филологии в Житомир. — Унив. изв. Киев, 1911, № 10, с. 73–88; Покровский Ф.И. Отрывок Слова митр. Илариона о законе и благодати в списке XII–XIII в. — ИОРЯС, 1906, т. 11, кн. 3, с. 412–417; Исповедание веры митрополита Киевского Илариона с записью о его наставлении. — Памятники древнерусского канонического права. Пг., 1920, ч. 2, вып. 1, с. 102–103; Des Metropoliten Ilarion Lebrede auf Vladimir den Heiligen und Glaubensbekenntnis nach der Erstausgabe von 1844 neu herausgegeben, eingeleitet und erläutert von Ludolf Müller. Wiesbaden, 1962; Розов Н.Н. 1) Синодальный список сочинений Илариона — русского писателя XI в. — Slavia, 1963, roč. 31, р. 141–175; 2) Из творческого наследия русского писателя XI в. Илариона. — Dissertationes slavicae: Acta Universitatis Szegediensis de Atilla Jozsef. Szeged, 1975, t. 9–10, p. 115–155; Die Werke des Metropoliten Ilarion. Eingeleitet, übersetzt und erläutert von Ludolf Müller. — Forum slavicum, 1971, Bd 37; Elbe H. Die Handschrift С der Werke des Metrolpoliten Ilarion. — Russia Mediaevalis. München, 1975, t. 2, S. 120–161.

Доп.: Молдован А.М. Слово о законе и благодати Илариона. Киев, 1984; Идейно-философское наследие Илариона Киевского. М., 1986, ч. 1 и 2.

Лит.: Макapий. История русской церкви. СПб., 1868, т. 1, с. 127–140; т. 2, с. 5–18; Калугин Ф.Г. Иларион митрополит Киевский и его церковно-учительные произведения. — В кн.: Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. СПб., 1894, вып. 1, с. 47–85; Жданов И.Н. Слово о законе и благодати и Похвала кагану Владимиру. — Соч. И.Н. Жданова. СПб., 1904, т. 1, с. 1–80; П[етровский] М. Иларион, митрополит Киевский и Доментиан, иеромонах Хилендарский. — ИОРЯС, 1908, т. 13, кн. 4, с. 81–133; Приселков М.Д. Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси X–XII в. СПб., 1913, с. 97–106; Туницкий Н.Л. Хиландарский отрывок «Слова к брату столпнику» с именем Илариона, митрополита Киевского. — В кн.: Сборник статей в память столетия Моск. духовн. акад. Сергиев посад, 1915, ч. 1, с. 375–482; Вальденберг В. Древнерусские учения о пределах царской власти. Пг., 1916, с. 93–98; Никольская А.Б. Слово митр. киевского Илариона в позднейшей литературной традиции. Slavia. Praha, 1928–1929, roč. 7, seš. 3–4, с. 549–553, 853–870; Украïнськi письменники, с. 65–68; Розов Н.Н. 1) Рукописная традиция «Слова о законе и благодати». — ТОДРЛ, 1961, т. 17, с. 42–53; 2) Из истории лингвистических публикаций литературных памятников XI в. (издание А.В. Горским «Слова о законе и благодати»). — В кн.: Вопросы теории и истории языка. Сборник в честь проф. Б.А. Ларина. Л., 1963, с. 270–278; 3) Из наблюдений над историей текста «Слова о законе и благодати». — Slavia, 1966, roč. 35, с. 365–379; 4) Из истории русско-чешских литературных связей древнейшего периода: (О предполагаемых западнославянских источниках сочинений Илариона). — ТОДРЛ, 1968, т. 22, с. 71–85; 5) К изучению русско-армянских культурных связей древнего периода (митрополит Иларион и католикос Нерсес Шнорали). — В кн.: Литературные связи. Ереван, 1973, т. 1. Русско-армянские литературные связи: Исследования и материалы, с. 62–77; 6) К вопросу об участии Илариона в начальном летописании. — В кн.: Летописи и хроники. М., 1974, с. 31–36; Шохин К.В. Очерк истории развития эстетической мысли в России: (Древнерусская эстетика XI–XVII вв.). М., 1963, с. 10, 41–42; Мainka R. Von Gesetz und Gnade. Die heilsgeschichtliche Schicht im Slovo des Kiever Metropoliten Ilarion. — Clarentianum, 1969, t. 9, S. 273–304; Danti A. Sulla tradizione dello «Slovo о zakone i blagodati». — Ricerche Slavistiche, 1970–1972, t. 17/19, p. 109–117; Mü11er L. 1) Neue Untersuchungen zum Text der Werke des Metropoliten Ilarion. — Russia Mediaevalis, 1975, t. 2, S. 3–91; 2) Взаимоотношения между опубликованными списками «Слова о законе и благодати» и «Похвалы Владимиру» митрополита Илариона. — В кн.: Культурное наследие Древней Руси: Истоки, становление, традиции. М., 1976, с. 372–379; Мещерский Н.А. К изучению языка «Слова о законе и благодати». — ТОДРЛ, 1976, т. 30, с. 231–237; Молдаван А.М. 1) Лингвотекстологический анализ списков «Слова о законе и благодати» митрополита Илариона. — В кн.: Источниковедение литературы Древней Руси. Л., 1980, с. 38–52; 2) «Слово о законе и благодати»: (Сопоставление списков). — В кн.: История русского языка: Исследования и тексты. М., 1982, с. 227–261; 3) Некоторые синтаксические данные «Слова о законе и благодати» в средневековых списках памятника. — В кн.: История русского языка: Памятники XI–XVIII вв. М., 1982, с. 67–73.

Доп.: Молдован А.М. К истории составления Троицкой минеи № 678: (Значение ее для текстологического исследования произведений митрополита Илариона). — Зап. Отд. рук. ГБЛ. М., 1981, вып. 42, с. 64–76; Золотухина Н.М. «Слово о законе и благодати» — первый русский политический трактат киевского писателя XI в. Илариона. — В кн.: Древняя Русь: Проблемы права и правовой идеологии. М., 1984, с. 36–50.


С.А. Давыдова
Иларион

// Литература Древней Руси: Биобиблиографический словарь / Составитель Л.В. Соколова. Под ред. О.В. Творогова.
— М.: Просвещение, 1996.

ИЛАРИОН (сер. XI в. ) — митрополит Киевский, оратор и писатель, церковно-политический деятель.

О жизни и деятельности митрополита И. сообщают древнерусские летописи под 1051 (реже — под 1050) г Характеризуя И. как “мужа книжного”, летописцы рассказывают лишь о том, что он был пресвитером придворной церкви Св. Апостолов в с Берестове (под Киевом) и что князь Ярослав вместе с советом епископов поставил И. митрополитом русской церкви.

Эти скудные сведения об И. становятся более понятными, если их сопоставить с летописными сообщениями о просветительской деятельности князя Ярослава Владимировича Мудрого.. Так, еще во времена своего княжения в Новгороде Ярослав распорядился собрать детей старост и священников для обучения их чтению и письму. Сам Ярослав “любя церковные уставы, попы любяще по велику, излиха же черноризьце, и книгам прилежа и почитая е часто в нощи и в дне”, “насея книжными словесы сердца верных людии”. Распространение князем книжности и письменности на Руси выразилось еще и в том, что он “собрав писцы многы”, организовал переписку славянских и перевод греческих книг, благодаря чему при Софийском соборе в Киеве была устроена первая библиотека.

Формирование И. как будущего писателя и оратора проходило, таким образом, в атмосфере освоения Русью новой европейской культуры, а его образованность и талант, надо полагать, не прошли незамеченными при выборе Ярославом претендента на митрополичий престол.

В настоящее время существует отличная от летописной дата утверждения И. Митрополитом. В частности, детальное изучение исторических документов того времени позволило В.Г. Брюсовой предположить, что И. был поставлен митрополитом не в 1051, а в 1044 г. По ее мнению, вряд ли было возможно, чтобы патриарх Константинополя прислал нового митрополита-грека на Русь, как это было принято всегда, во время военного конфликта между Русью и Византией в 1043–1046 гг. Однако Русь не могла оставаться без главы церкви, и им был выбран И. Последовавшее восстановление мира между двумя государствами заставило Константинополь, как считает Брюсова, признать законность избрания И. на соборе 1051 г. Последняя дата и получила распространение в летописях, поглотив собою первую.

Тот факт, что именно русский священник занимает пост митрополита, расценивается как начало борьбы за независимость русской церкви от греческой. И. , чья деятельность протекала в полном согласии с князем Ярославом, оказался его верным помощником и единомышленником Он был соавтором Ярослава в составлении церковного устава — Судебника (“Ярослав съгадал есмь с митрополитом с Ларионом, сложил есмь греческий номоканун”) Своим участием в летописании, литературной деятельностью И. во многом содействовал становлению русской духовной культуры.

В 1054 г после смерти Ярослава И., по-видимому, был смещен с поста главы русской церкви, так как его имя не упоминается летописями среди присутствующих на похоронах князя Предполагается, что бывший митрополит удалился в Киево-Печерский монастырь, который, как считается, был им основан (“ископа печерку малу двусажену кде ныне ветхыи манастырь печерьскыи”).

С историческими и политическими событиями молодой христианской Руси связан смысл главного произведения И. — “Слова о законе и благодати”. Так принято кратко называть произведение, имеющее более развернутое название “О законе Моисеем данеем и о благодати и истине Иисус Христом бывши. И како закон отиде, благость же и истина всю землю исполни и вера в вся языки простреся и до нашего языка русскаго. И похвала кагану нашему Влодемиру, от него же крещени быхом” В данном случае название отражает и содержание произведения, и его композицию, состоящую из 3 частей: 1) “о законе и благодати”, 2) о значении христианства для Руси, 3) похвала князьям Владимиру и Ярославу “Слово” построено по всем правилам ораторского искусства: общие рассуж-дения на интересующую автора тему (первая часть сочинения) служат доказательством для определенного, конкретно-исторического события (вторая и третья части сочинения).

И. начинает “Слово” с изложения своих представлений о всемирной истории. Он не делает обширных экскурсов в ветхозаветную и новозаветную эпохи, как это было принято в христианской историографии, а рассуждает следующим образом. “Закон” (Ветхий завет) через пророка Моисея был дан людям, чтобы они “не погибли” в язычестве (“идольском мраке”). Однако “закон” был известен только древним евреям и не получил распространения среди других народов. “Благодать” же (Новый завет), пришедшая на смену “закону”, начальному периоду истории,— не узконациональное явление, а достояние всего человечества. Главное преимущество “благодати” перед “законом” заключается в духовном просвещении и равенстве всех народов.

“Благодать”, новая вера, дошла и до русской земли. И. считает, что это закономерный акт божественного провидения (“но оказал милость нам Бог, и воссиял в нас свет разума”). Здесь для И. важно было подчеркнуть мысль о равенстве Руси с другими народами и тем самым отметить формальную роль Византии в событии крещения Руси.

Теоретическое осмысление значения Руси в мировом историческом процессе сменяется летописным повествованием о деяниях князя Владимира, “учителя и наставника” Руси, и его “верного воспреемника” — князя Ярослава. Придерживаясь языческих традиций во взглядах на родовую преемственность княжеской власти и личных заслуг правителей в исторических событиях, И. считает, что Владимир по собственной воле крестил Русь. Значит, он достоин равного с апостолами почитания: как апостолы обратили в христианскую веру различные страны (“хвалит же хвалебными словами Римская земля Петра и Павла” и т.д.), точно так же Владимир обратил в христианскую веру Русь. Когда И. сравнивает его с императором Константином Великим, утвердившим христианство в Западной и Восточной Европе, он подчеркивает вселенский характер просветительной миссии князя Владимира, который “от славных родился, благородный от благородных”, и является достойным преемником своих могущественных предков, князей Игоря и Святослава, которые “в годы своего владычества мужеством и храбростью прославились во многих странах”.

Не оставляет без внимания И. и деятельность Ярослава. Следует красочное описание Киева и похвалы Ярославу-строителю. Из построек, сделанных при нем, И. особенно выделяет Киевский Софийский собор, который был возведен как подобие Софийского собора в Константинополе и символизирует, согласно И., равенство Руси и Византии.

Так И. в “Слове” искусно соединил философскую и богословскую мысль с оригинальным видением истории и анализом насущных задач своей эпохи.

Точная дата написания “Слова” неизвестна, но имеется предположение, что оно было произнесено 26 марта 1049 г. в честь завершения постройки оборонительных сооружений вокруг Киева.

Кроме “Слова о законе и благодати”, И. принадлежат также “Молитва” и “Исповедание веры”— сочинения, настолько близкие к “Слову” по своему стилю и содержанию, что одно время считались его продолжением. В целом указанные сочинения И. составляют достаточно скромное литературное наследие, но на фоне литературного процесса средневековья значение его огромно: в течение шести веков заимствования из “Слова” были сделаны в памятники отечественной и зарубежной литературы. Кроме того, использовались и ораторские приемы И.
 

Изд.:

  • Молдован А.М. “Слово о законе и благодати” Илариона. — Киев, 1984.

  • Слово о Законе и Благодати Иларинона, митрополита Киевского // Богословские труды, 28. — М., 1987. — С. 315–338.

  • Иларион. Слово о Законе и Благодати / Подг. текста и перевод Т.В. Черторицкой // Красноречие Древней Руси. — С. 42–57.

  • Слово о Законе и Благодати (отрывок) / Подг. текста и перевод Л.А. Дмитриева // Литература Древней Руси: Хрестоматия.— М., 1990. — С. 42–52.

  • Иларион. Слово о Законе и Благодати / Сост., вступ. ст., пер. В.Я. Дерягина. Реконстр. древнерус. текста Л.П. Жуковской. Коммент. В.Я. Дерягина, А.К. Светозарского. — М., 1994. — 146 с.

  • Слово о Законе и Благодати // Библиотека литературы Древней Руси / РАН. ИРЛИ; Под ред. Д.С. Лихачева, Л.А. Дмитриева, А.А. Алексеева, Н.В. Понырко. – СПб.: Наука, 1997. – Т. 1: XI–XII века.

 

Лит.:

  • Жданов И.Н. “Слово о законе и благодати” Илариона и “Похвала кагану Владимиру” // Сочинения И.Н. Жданова — СПб., 1904. — Т. 1. — С. 1–80.

  • Розов Н.Н.

    • 1) Рукописная традиция “Слова о законе и благодати”// ТОДРЛ. — 1961. — Т. 17.— С. 42–52.

    • 2) Иларион // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 1 (XI – первая половина XIV в.) / АН СССР. ИРЛИ; Отв. ред. Д. С. Лихачев. – Л.: Наука, 1987.— С. 198–204.

  • Лихачев Д.С. “Слово о Законе и Благодати” Илариона  // Лихачев Д.С. Великое наследие — С. 33–46.

  • Колесов В. Умное слово в “Слове” Илариона Киевского // Альманах библиофила. — М., 1989. — Вып. 26. — С. 95–113.

  • Брюсова В.Г. Когда и где был поставлен митрополитом Иларион? // Герменевтика древнерусской литературы. Сб. 1: XI–XVI века. — М., 1989. — С. 40–51.

_____________________

См. также:

  • Святитель Иларион, митрополит Киевский и всея Руси

  • "Слово о Законе и Благодати" Илариона Киевского. Древнейшая версия по списку ГИМ Син. 591 / Подгот. издания и предисл. К.К.Акентьева // Византиороссика, 2005. Т.3. - С.116-152.

  • Архангельский А. Иларион (митрополит киевский) // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. 1890—1907.

  • Калугин Ф.Г. Иларион митрополит Киевский и его церковно-учительные произведения // Памятники древнерусской церковно-учительной литературы. Вып.1 .- СПб., 1894.

  • Идейно-философское наследие Илариона Киевского / Подгот. текста, перевод Сумниковой Т.А../ Мильков В.В., Поляков А.И., Любимова Т.Б. и др. - М. Ин-т философии, 1986.

  • Топоров В.Н. Работники одиннадцатого часа: "Слово о законе и благодати" и древнерусская реальность // Russian Literature. 1988. Vol. XXIV.

  • Топоров В.Н. Работники одиннадцатого часа ("Слово о законе и благодати" и древнекиевские реалии) // Топоров В.Н. Святость и святые в русской духовной культуре. Т. I. Первый век Христианства на Руси. — М., 1995. — С. 257–412.

  • Якобсон Р.О. Гимн в Слове Илариона о Законе и Благодати //  Jakobson, Roman. Selected Writings, Vol.6, part 2: Early Slavic Paths and Crossroads. -  Berlin; New York; Amsterdam: Walter de Gruyter, 1985.- P. 402-414.

  • Овчинников Г.К. "Слово о законе и благодати" святителя Илариона как "собрание" его сочинений // Богословский сборник. - М., 2001. - Вып. 8. - С. 227-240.

  • Овчинников Г. К. Митрополит Иларион: Основные вехи жизненного пути // Актуальные проблемы социально-гуманитарных наук: Межвуз. сборник научн. трудов. - М., 2000.

  • Овчинников Г.К. Загадка "Слова о Законе и Благодати" Илариона Киевского // Вестн. Моск. гос. индустр. ун-та. Сер.: Гуманит. науки. - М., 2003. - N 1. - С. 154-169.

  • Подскальски Г. Христианство и богословская литература в Киевской Руси (988–1237 гг.): Изд. второе, исправл. и дополн. для русск.перевода. — СПб: Византинороссика, 1996. — XX + 572 с.

  • Ужанков А.Н. Из лекций по истории русской литературы ХI - первой трети ХVIII вв. "Слово о Законе и Благодати" Илариона Киевского.М.,1999.

  • Горский В. Образ истории в «Слове о законе и благодати» // .Альманах библиофила. Вып. 26. Тысячелетие русской письменной культуры (988-1988) – М.: Книга, - 1989. - C. 65-75.

  • Видишева В.П. Идейно-тематическая перекличка "Речи философа" и "Слова о Законе и Благодати": (К вопросу изучения древнерусской литературы) // XXI век: Итоги прошлого и проблемы настоящего. - Пенза, 2003. - Вып. 4, ч. 1. - С. 198-203.

  • Демин А.С.  Семантика перечислений и манера повествования в "Слове о законе и благодати" митрополита Илариона // Свободный взгляд на литературу. - М., 2002. - С. 141-145.

  • Овчинников Г.К. Древнейший летописный свод и "Слово о законе и благодати": проблема титулатуры Владимира и Ярослава // Актуальные проблемы гуманитарных,  социальных и экономических наук. - М., 2002. - Вып. 1. - С. 151-162.

  • Торговец Т.А. Богословско-философская символика "Слова о законе и благодати" Илариона Киевского // К историко-философским исследованиям   отечественной мысли : (Материалы теорет. семинара). - М., 1997. - С. 39-48.

  • Стоянов Ю. Богословско-философские традиции XI и XX веков о проблеме закона и благодати // Философия XX века: школы и концепции: Научная конференция к 60-летию философского факультета СПбГУ, 21 ноября 2000 г. Материалы работы секции молодых учёных «Философия и жизнь». СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2001. - С.239-245

  • Артеменко Т.Н. "Слово о Законе и Благодати" Иллариона и панегирическое творчество М.В. Ломоносова: (Традиции и типологические схождения) // Проблемы культуры, языка, воспитания. - Архангельск, 2000. - Вып. 4. - С. 19-29.   

  • Кузьмина С.Ф. Тысячелетняя традиция восточнославянской книжной культуры: "Слово о Законе и Благодати" митрополита Илариона и творчество Достоевского // Достоевский : Материалы и исследования. - СПб., 2001. - Т. 16. - С. 32-45.

  • Погосбекян Д.Р. Проблемы права и нравственности в первом русском политическом трактате "Слово о законе и благодати" (XI в.) // Государство и право. - М., 2002. - N 6. - С. 98-103.      

  • Синченко Г.Ч. "Слово о законе и благодати" как первоисточник правового нигилизма // К культуре мира - через диалог религий, диалог цивилизаций: Материалы междунар. науч. конф., 3-5 окт. 2000 г. - Омск, 2000. - Т. 2. - C. 87-89.

  • Демченко Т.И.  Трактат Иллариона "Слово о законе и благодати" как источник русского консервативного правосознания // Актуальные вопросы социальной теории  и практики. - М., 2003. - Вып. 1, ч. 2. - С. 95-111.

  • Кайгородов В.И. Трагедия о законе и благодати: ("Гроза" А.Н. Островского) // Экология культуры и образование на Севере : Материалы Герценских чтений. - СПб., 1999. - С. 101-104.

  • Беседа с Владимиром Микушевичем о "Слове о Законе и Благодати" на телеканале "Спас"


Poetica


Error: Incorrect password!